Серый туман

Лотош Евгений

Полковник замер, уставившись в бесконечность и ни на чем не фокусируя взгляд. Несколько секунд спустя его сознание вычленило центр суматохи: высокого толстого мужчину в таком же камуфляже, но с шевронами генерал-лейтенанта и стилизованным вертолетом на рукаве. Еще пару секунд потребовалось, чтобы вспомнить, кто он: Палантино Сергей Михайлович, неофициально известный как Бронеход. Так… Если месяц назад назначенный начальник Генерального штаба, которому сейчас полагается обмывать генерал-полковничьи погоны, лично руководит заварухой, становится еще интереснее. Что же такое случилось? Палантино яростно, но в общем гуле невнятно (если

не считать отборного мата) орал на какого-то подполковника. Тот покорно кивал, выставив перед собой картонную папку со шнурками как бы в качестве защиты от начальственного гнева.

Выждав, когда распекаемый с видимым облегчением устремился к выходу, прижимая папку к груди, Топаркин шагнул вперед и бросил руку к голове.

— Полковник Топаркин, командир особой группы УОД! — рявкнул он, чтобы перекрыть шум. Как раз сейчас общий гул резко утих, и его голос раскатился по помещению. На него удивленно заоглядывались. — Прибыл для наблюдения за экспериментом. Для меня есть какие-то указания?

— Да е…сь ты в рот конем! — во всю глотку рявкнул генерал. — Только общаков с кнопарями мне для полного счастья не хватало! Хоть обосрись тут, мне пох…й, только под ногами не путайся!

И гул голосов тут же взмыл к потолку грохочущей завесой, а генерал неожиданно шустро для своих габаритов оказался в противоположном конце бункера и принялся орать на очередного подполковника. Топаркин пожал плечами. Ну, нет так нет. Он выбрался на поверхность, после духоты подземелья с облегчением вдохнув морозный воздух, и подошел к своему фургону. Контейнеры с аппаратурой уже выстроились на снегу рядком. От фургона, где рычал генератор, выбрасывая через трубу над крышей сизый дым, змеился силовой кабель, а над самим фургоном мерно вращалась решетчатая антенна. Контейнеры поблескивали окулярами объективов, четверо техников сидели наверху и быстро устанавливали какие-то растопыренные пластины. Командовавший местный техник что-то негромко им втолковывал. Заметив Топаркина, он ткнул пальцем куда-то вдаль (и местные, и мокольские техники послушно уставились в указанном направлении) и легко спрыгнул с контейнера.

— Ну, господин полковник, пора начинать, — он вытащил из ящика с инструментами кусок ветоши и начал обтирать руки. — Думаю, тарарама здесь и так достаточно, чтобы напрягать излишним хозяев ожиданием. Еще искусают друг друга насмерть.

— Ты кто? — резко спросил Топаркин. Он не любил, когда с ним фамильярничали младшие по званию, тем более какие-то чумазые техники. Конечно, технарей и за людей сложно считать, разгильдяи и раздолбаи, никакого понятия о субординации, но на место их ставить следует сразу же. — Имя, звание, должность?

— Должность? — удивился техник. — Да я вроде как безработный. Тунеядец, прошу прощения, по вашим меркам.

Неожиданно у Топаркина по хребту пробежались торопливые мурашки. Глаза у техника казались бесстрастными и ледяными, пронзающими насквозь. Как… как у следователя. Или у профессионального убийцы. Рука полковника сама по себе легла на кобуру пистолета.

— Как ты сюда попал? — еще резче спросил он, пытаясь заглушить неизвестно откуда взявшийся страх. — Здесь совершенно секретный армейский объект! Твое удостоверение, немедленно, или я охрану вызову!

— Как попал? Знаете, Марк Афанасьевич, бородатый анекдот? — усмехнулся техник, все так же неторопливо и тщательно обтирая руки ветошью. — Про новобрачных? Там в конце муж жену спрашивает –

«Сколько еще твой дядя гостить намеревается?» А та в ответ – «Мой дядя? Я думала, он ТВОЙ дядя!» Мне всего-то потребовалось оказаться в нужном месте в нужное время. Ваши посчитали меня за местного, а местные – за вашего. И вот я здесь.

Мелкие мурашки по хребту превратились в крупных тараканов. Откуда техник знает его по имени? Или он не техник? Топаркин дернул клапан кобуры – проклятая кнопка заклинилась в самый неподходящий момент! — и уже открыл рот, чтобы позвать охрану, но техник быстро выпрямил руку и коснулся его где-то сбоку шеи. В голове у полковника помутилось, и когда он пришел в себя, то стоял, тяжело опираясь, на «техника», а тот заботливо подпирал его плечом.

— Не суетитесь, Марк Афанасьевич, а то еще запнетесь и головой о что-нибудь ударитесь, — негромко проговорил странный парень ему на ухо. — Кончайте дергаться и идите за мной. Пора начинать представление.

Он выскользнул из-под руки полковника – тот потерял равновесие и чуть не упал, с трудом удержавшись на ногах – и неторопливо пошел к входу в бункер. Топаркин словно во сне поплелся за ним. Какая-то его часть панически вопила, требуя приказать охране скрутить наглеца и очевидного лазутчика, но странная заторможенность мутила ему голову, не позволяя мыслить ясно. Что происходит? Да что же происходит, в конце-то концов?

Все в том же оглоушенном состоянии он прошел за «техником» через вход в будку (часовые проводили их удивленными взглядами, но ничего не сказали), во второй раз спустился по тускло освещенной лестнице и вошел в бункер, где царил все тот же бедлам. «Техник» с любопытством огляделся по сторонам. И тут Топаркин, которого наконец-то отпустило, все-таки вытащил пистолет и уткнул его лазутчику в спину.

— Не двигайся! — громко сказал он. — Или получишь пулю. Охрана…

Не обратив на него ровно никакого внимания, парень вложил в рот два пальца и свистнул. Нет, не так: СВИСТНУЛ. Звуковой удар буквально заставил полковника отшагнуть назад, едва не нажав на спусковой крючок, в уши ему словно вставили мягкие ватные пробки. Мгновенно наступила звенящая тишина.

— Добрый день, господа! — громко сказал «техник». — Прошу прощения за некоторую задержку, но мы дожидались готовности всех групп. Разрешите представиться: я Хранитель Сиолан, координатор нынешнего действа.

Он приложил руку к левому плечу, и над ним вспыхнул и закружился прямо в воздухе сине-желтый шар.

— Для всех, кто не в курсе дела, поясняю: сегодня на полигоне проводится демонстрация возможностей наших челноков. Они не столько боевые, сколько многоцелевые аппараты. Но мы намереваемся убедительно развеять любые иллюзии, что армия или спецслужбы Ростании смогут нам противостоять. Все собравшиеся стороны должны максимально полно зафиксировать происходящее. Надеюсь, аппаратура у всех работает как положено.

Генерал тяжело шагнул вперед.

— Значит, Хранитель? — буркнул он. — Чем докажешь?

— Опознавательного знака, похоже, вам недостаточно, — в голосе парня послышалась ирония. — Ну что же…

Он повернулся и шагнул к стене мимо Топаркина. Полковник не успел даже вздохнуть, как кулак «техника» с громким скрежетом ударил в железобетонную плиту, провалившись в нее, словно в песок. В лицо полковника плеснуло крошевом и пылью, и он в машинальном защитном жесте вскинул руку, едва не разбив себе скулу пистолетом.