Серый туман
Шрифт:
Еще через две минуты – генерал в такие моменты держал в руке секундомер, который незаметно от допрашиваемого прятал в стол – он не выдержал и развернулся. Если бы он уже не сидел в мягком удобном кресле, то, наверное, сел бы от удивления на первое, что подвернулось под… предположим, руку. Задержанный, которому полагалось стоять под неусыпным наблюдением охраны около самой двери, сидел, развалившись и далеко вытянув ноги, даже не на стуле для подследственных, а в кресле для гостей сбоку от генеральского стола. Охрана же, самолично генералом вымуштрованная и выученная, жалась где-то в дальнем углу кабинета.
— Что еще такое? — прошипел генерал, багровея от злости и в то же время чувствуя себя экспериментатором, неожиданно поменявшимся местами с лягушкой. Он с размаху ударил ладонью по столу и рявкнул: — Встать!
От пушечного удара и вопля «орангутанги» вздрогнули и попытались еще глубже забиться в угол, но даже не попытались помочь арестанту исполнить приказ.
— Встать немедленно, я сказал! Эй, конвой! Вы что, оглохли? Ну-ка, помогите ему!
Старший из конвоиров сделал неуверенное движение в сторону стола. Подследственный медленно повернул голову в его сторону.
— Не советую. Ох, не советую, — он широко улыбнулся зазывной волчьей улыбкой. Примат отпрянул обратно, а генералу вдруг показалось, что рот парня полон очень острыми зубами. Как у акулы или оборотня. По его спине пробежали мелкие мурашки. Гость же – Аверенко даже не удивился тому, что тот как-то внезапно преобразовался из арестантов в гости – так же медленно повернулся к столу и в упор посмотрел на хозяина.
— Не кричи, генерал, — процедил он скучающе. — Глотку застудишь, сипеть начнешь. Нехорошо получится, верно? — Он неуловимым движением поднялся из кресла и наклонился над столом. — Где твой хозяин?
Против своей воли генерал метнул быстрый взгляд на стену кабинета, где в массивной раме висело тусклое зеркало. Он тут же попытался взять себя в руки, но как-то сразу размяк под пронизывающим взглядом пришельца. Аверенко открыл рот, но задержанный опередил его.
— Можешь помалкивать, и так все ясно. Хозяин сидит в ложе и наблюдает спектакль…
Парень оттолкнулся от стола и не спеша переместился по комнате к стене.
— Ох, и надоело же мне иметь дело с шестерками, — вздохнул он в зеркало.
Как бы в ответ стекло рассыпалось мелкими брызгами, почти пылью. В соседнюю комнату хлынул прозрачно-искрящийся поток, радужно подсвеченный заходящим солнцем. Шварцман, сидящий в кресле за бывшим окном наблюдения, молча пялился на гостя, пока охрана начальника Канцелярии яростно давила на кнопки мертво бездействующих разрядников.
— Добрый вечер, Павел Семенович, — вежливо поздоровался чужак. — Наконец-то мы с вами встретились лично. Я полагаю, нам есть о чем поговорить. Хотя вы бы могли пригласить меня и повежливее. Вы всерьез думаете, что я случайно перед вами расшифровался?
Он мягко перепрыгнул через пустую раму. Куча стеклянной пыли резко хрустнула под его подошвами.
— Успокойте свою охрану, я не собираюсь причинять вам вред. Кроме того, все энергетическое оружие в здании нейтрализовано, а если кто попробует достать пороховое, оборву вместе с руками. Впрочем, и оно вам не поможет, я неуязвим для пуль.
Шварцман никогда не стал бы начальником Канцелярии Народного Председателя, если бы не умел железно владеть
— Добрый вечер, — непринужденно произнес он, поднимаясь с кресла и прокашливаясь, — очень рад встретиться. Уж извините за… э-э, несколько напряженный прием, но мы просто не сообразили, как вести себя с вами. Уж больно ловко вы от нас раньше ускользали. Простите, мы не представлены…
— Вы, Павел Семенович, прекрасно знаете, что значится в моем паспорте, — оборвал его парень, — поскольку, как, наверное, заметили, я не сам пришел сюда. Впрочем, раз я сейчас вроде как на службе, можете пользоваться моим официальным именованием. Я Хранитель Скайтер. Вот доказательство моего статуса на случай, если вы все еще не убеждены.
Он приложил правую руку к левому плечу, и над ним засветилось объемное вращающееся изображение темно-синего шара с золотыми прожилками.
— Хорошо… господин Хранитель, — отозвался Шварцман. — Я вполне верю, что вы тот, за кого себя выдаете, — он выразительно посмотрел на груду искрящегося крошева под ногами. — Доказательства вполне очевидны.
Начальник Канцелярии весело рассмеялся.
— Ну и задали же вы жару моим ребятам! — он широким жестом обвел комнату за пустой рамой. Аверенко, ни жив ни мертв, так и продолжал сидеть в кресле, не будучи уверенным, что он должен предпринимать в данной ситуации и должен ли предпринимать вообще. Орангутанги в костюмах, на которых никто не обращал внимания, тихо ретировались вдоль стены к выходу из генеральского кабинета. — Да, вам палец…
— …в рот не клади, — закончил за него Хранитель, и тоже рассмеялся, как бы давая понять, что чего только не случается меж своими людьми. — Это вы правильно заметили, Павел Семенович. Впрочем, мы потеряли много времени. Как я уже заметил, у меня остались дела, с которыми я хотел бы разобраться сегодня. Вот, кстати, одно из них.
Он кивнул в угол комнаты наблюдения, и там засветилось изображение девушки в четверть от натурального роста. Секунду она смотрела куда-то в сторону, затем ее взгляд сфокусировался на Хранителе.
— Привет, Скайтер! — воскликнула она. — Как ты там? Я уже беспокоиться начала.
— Нормально, Стелла, — улыбнувшись, ответил Хранитель. — Все по плану. Но ты лучше расскажи, как у тебя дела. Тебя брали?
— А как же! — звонко расхохоталась девушка. — У них все строго по утвержденным процедурам. Взяли тебя для душевной беседы, а заодно и меня прихватили – для пущей твоей сговорчивости. А привезли меня в пересыльную тюрьму в Переветовку. Общий план дать?
— Сделай милость, — согласился Хранитель. Неведомая камера, снимающая девушку, отъехала в сторону, и на полу показались два связанных ремнями по рукам и ногам тела неопределенного пола. Одно из них что-то яростно мычало сквозь перетягивающую рот тряпку. — Да, впечатляет. Ты уж поаккуратней с ними, они все-таки люди казенные, приказ выполняли. Ладно, если нет проблем, то отбой.