Серый туман
Шрифт:
Начальник Канцелярии опять на секунду задумался.
— Так вот, пока забудь. Перспективы для тебя никто не отменял, проявил ты себя хорошо, но сейчас для тебя другое дело появилось, временное, — продолжил он, как бы не замечая вытянувшегося Олегова лица. — Или не временное, хрен уж его знает. Справишься – получишь и должность, и оклад, и все прочее. Не справишься… Сам понимаешь. Платить тебе станут по отдельной ведомости. Дела в своем отделе передашь кому-нибудь еще, пока человека не подберем. Усек?
— Да, Павел Семенович, — осторожно ответил Олег. — А что за поручение, если не секрет?
— Помолчи, — поморщился Шварцман. —
Он неодобрительно посмотрел на Олега, как бы раздумывая, какое наказание тому положено за непочтительность. На краткое мгновение Олег увидел в нем прежнего начальника КНП. Видимо, решив на сей раз смилостивиться, Шварцман продолжил:
— Тебя приставляют к одному… — он поперхнулся, — человеку. Да, человеку. Кто он такой и что ему надо – узнаешь сам. Все его указания исполнишь в точности. Вот, возьми, — он вытащил из ящика стола карточку и кинул ее на стол, пришлепнув сверху ладонью. — Возникнут проблемы, хоть в аппарате, хоть с постовым на улице – показывай мандат. Приказ всем органам и структурам содействовать, и вообще. Вот сейчас спрашивай, только короче.
Шварцман устало откинулся на спинку кресла.
— Задание секретное? — как назло, сходу Олегу не пришло в голову ничего более умного. — Я имею в виду, о нем можно кому-то рассказывать? А то такие вещи, — он кивнул на документ на столе, — не часто дают. Я…
— Ну что ты дурацкие вопросы задаешь, если сам все понимаешь? — Шварцман недовольно поморщился. — Ясно, что секретно. У нас других дел не бывает, — он вздохнул. — Разочаровываешь ты меня, дорогой. Рот на замке. Никому, даже себе самому во сне, ничего не рассказывать. Я – исключение, разумеется. Да, кстати, — у него на лице возникло озабоченное выражение, — раз в неделю, в среду или в четверг, отчитываешься передо мной лично. Письменно. Описывай все в самых подробных подробностях, для пущей памяти возьмешь диктофон в отделе Лысого… Лысакова, я имею в виду. Отдел технического обеспечения. Еще вопросы?
— А все-таки о чем речь? — от тона собеседника у Олега опять побежали мурашки по коже. Так мог говорить человек, который наперед знал будущее – и не ждал от него ничего хорошего. — Что за задание такое, что все под меня прогибаться станут, а я только перед вами отчитываюсь?
Шварцман посмотрел на него долгим нехорошим взглядом и внезапно ухмыльнулся.
— Что за человек, говоришь? Хотел бы я сам знать. И человек ли он вообще… Встретишься, сам все узнаешь. Не волнуйся, мало тебе не покажется. Возьми, — он щелчком послал мандат по столу в направлении Олега, — и свободен.
Олег встал с кресла, взял со стола карточку, повертел ее в руках и засунул в карман пиджака. Потом, явно колеблясь, он повернулся к двери, затем обратно к Шварцману.
— Что еще не так? — устало спросил тот.
— А… где я найду… того человека? — Олег разрывался между врожденной добросовестностью и желанием пулей вылететь за дверь, выполняя волю высокого начальства.
— Не беспокойся, — лицо Шварцмана скривилось в непонятной гримасе. — Он сам тебя найдет, когда потребуется. Когда пойдешь через приемную, скажи той… как ее… забыл, в общем, секретарше, чтобы принесла сама знает что.
Нотки в голосе Шварцмана подсказали Олегу, что сейчас не самое подходящее время для сообщения о безлюдной приемной. Пробормотав что-то вроде «до свидания», он быстро выскользнул за дверь, захлопнул ее за собой и привалился к ней спиной. Секретарша, противу чаяния, оказалась на месте.
— Э-э-э… — пробормотал он. — Я очень извиняюсь, но шеф просил вам передать… — он запнулся, — просил передать, чтобы вы принесли ему то, что вы сами знаете.
— Спасибо, сейчас сделаю…
Секретарша нехотя оторвала взгляд от журнала и неторопливо поднялась со стула, всем своим видом излучая недовольство. То ли обслуга совсем от рук отбилась, то ли со Шварцманом и в самом деле происходило что-то неладное. Неужели кресло под ним зашаталось? Но отчего? И намеков-то никаких не проскальзывало.
— Скажите, — он попытался придать себе независимый и в то же время свойский вид, который часто неотразимо действовал даже на самых суровых секретарш, — а что, у него, — он кивнул головой в сторону хозяйской двери, — часто такое настроение? Я имею в виду, мрачное и неразговорчивое.
— Нашему шефу некогда болтать о пустяках, — девица, сосредоточенно капающая из пузырька в стакан остро пахнущую жидкость, всем видом демонстрировала, на какие мелочи ей приходится отвлекаться. — Он тратит так много времени на государственные дела, что на остальное его уже не хватает. И человек он солидный, в отличие от некоторых! — ее тон не позволял понять, говорит она серьезно или издевается. — Вы не удивляться должны, что он с вами не болтал попусту, а гордиться, что вообще вас к себе пригласил!
Девица ловко подхватила поднос со стаканом и скользнула за дверь, в логово солидного человека. Впрочем, через несколько секунд она вынырнула оттуда и сходу плюхнулась на стул, снова углубившись в сегодняшние моды.
— Ну ладно. Раз вы так говорите, то горжусь, — мысленно Олег добавил пару эпитетов в ее адрес. — Спасибо за консультацию. Скажите, а что вы делаете вечером? А то я вот, кажется, совсем свободен…
— Вечером я иду, — она оторвалась от цветной картинки и метнула на него язвительный взгляд, — со своим знакомым в кино. Извините, но, я полагаю, втроем получится не слишком удобно. Желаю приятно провести вечер. С кем-нибудь еще! — победоносно добавила она, показала Олегу язык и вернулась обратно к своему журналу.
— Спасибо еще раз, — пробормотал Олег и нехотя вышел за дверь…
…Бегемот задумчиво рассматривал его, развалившись в кресле.
— Слушай, а зачем ты мне все рассказываешь? — наконец осведомился он. — Сам Шварцман сказал, что дело секретно. Если что, и тебе влетит, и меня куда-нибудь упрятать могут, раз знаю слишком много. Ставлю свою фирменную зажигалку против твоей зубочистки, что мой кабинет на прослушке.
— А бумага у меня на что? — усмехнулся Олег. — Не боись. Перед тем, как к тебе переться, я зашел к коменданту здания. Я уж помолчу про то, как я через него на местного главного особиста вышел, но уж когда вышел, заставил отключить аппаратуру не только у тебя в кабинете, но и в соседних, благо они пустые. Нет, они не отключили, разумеется, только вид сделали, но прослушивать разговор если и станут, то только на самом верху. А там сейчас не до меня и уж тем более не до тебя. Так что не волнуйся понапрасну, нервные клетки не восстанавливаются.