Серый туман

Лотош Евгений

— Вы посылали своего человека к директору ЦУМа за деньгами? — Негр мотнул головой в сторону копошащегося на полу Черепа. У того цветной платок нелепо сполз с гладко выбритой головы, на щеке набухал свежий кровоподтек.

— Посылал, — не стал и на сей раз отпираться Интеллигент. — А что, жирный крышу сменить решил на забугорную? Ладно, с ним разберемся завтра. Ты кто такой?

Он утер вспотевший лоб ладонью. На среднем пальце мелькнула тюремная татуировка: перстень со схематичным изображением кошачьей морды.

— Видите

ли, господин Шавали и не думал менять крышу, — все так же негромко ответил чужак. Он приложил правую руку к левому плечу, и над ним засветилась сине-желтая голограмма. — Я Хранитель. Именно мы решили, что пора ему завязывать с вами. Да и человек он не слишком для своей должности подходящий, так что долго на ней не задержится. У меня для вас небольшое сообщение.

— Я слушаю, — Интеллигент громко рыгнул. — Только давай короче.

Он с кривой ухмылкой взглянул на южанина и сделал быстрый жест левой рукой. Уже пришедший в себя Жук кивнул и вышел из подвала, застучав ботинками по лестнице наверх. Череп встряхнулся, поднимаясь, извлек из кармана косухи выкидной нож и принялся многозначительно им поигрывать.

— Да короче и некуда, — Хранитель бесстрастно смотрел на него. — У вас есть двадцать четыре часа на то, чтобы покинуть город. Если завтра к вечеру хоть кто-то из «Стальных сердец» еще останется здесь, пеняйте на себя. Все понятно?

— Да что ты говоришь? — лениво изумился Интеллигент. — А что случится, если ослушаемся? Ментов приведешь нас арестовывать? Да ты хоть знаешь, с какими людьми я за руку здороваюсь? Паренек, ты хоть и черный, но дурак. У тебя что, девять жизней, как у кошки?

На лестнице затопотали. Дверь опять распахнулась, и шесть здоровых парней с цепями и металлическими трубами в руках ввалились в подвал. Хромированные заклепки на кожаных куртках угрожающе сверкали.

— Слыхали, ребята, у нас есть сутки на то, чтобы свалить из города. Вон тот, — Интеллигент махнул рукой в сторону Хранителя, — пришел и сказал, чтобы мы убирались. Ну что, послушаем его али как?

— Че ты с ним чикаешься, Интеллигент? — угрюмо пробасил Гроб. — Замочить фраера – и в воду, пусть рыба полакомится…

Остальные поддержали его дружным гыканием.

— Глас народа свят, — развел руками Интеллигент, снова обращаясь к Хранителю. — Видно, не судьба. Не могу же я против коллектива идти, а? — Он с силой ткнул вилкой в соленый огурец, засунул его в рот и принялся смачно жевать, почесывая вилкой в затылке. — Че скажешь… Хранитель или как там тебя? Кстати, чё хранишь-то? Если брюлики там или рыжье, то нам отдай, мы лучше распорядимся. Правда, пацаны?

Байкеры у двери опять гоготнули. Двое подошли вплотную к Хранителю и встали у него за спиной. Тот не пошевелился.

— Завтра вечером я вернусь сюда, — холодно произнес он. — Те, кто останутся, очень пожалеют. До завтра! — он повернулся и взглянул на преграждающих путь. — Могу я пройти?

— Ты куда? —

деланно изумился Интеллигент, неторопливо поднимаясь на ноги. — Только появился – и уже уходишь? Сядь к столу, выпей, закуси…

— Отойдите с дороги, — Хранитель повел плечами, и парни в черных куртках невольно отступили, как-то сразу осознав, что чужак на голову их выше и гораздо массивнее. — Сейчас я не собираюсь причинять вам вред, если вы меня не спровоцируете. Однако злить меня не стоит.

— Да вы только посмотрите! — восхищенно хлопнул себя по бедрам главарь. — Он не хочет причинять нам вред, надо же! В яму его, — скомандовал он совершенно другим тоном. — Да залейте цементом, чтобы не нашли. А с жирным завтра разберемся.

Двое байкеров набросились на Хранителя, заломив ему руки за спину, и потащили к двери. Вернее, попытались потащить. Неуловимым движением Хранитель высвободился, а держащие его парни отлетели к стене, гулко ударившись о нее, и сползли на пол, хватая воздух широко раскрытыми ртами.

— Я давал тебе сутки, но ты выбрал сразу, — пожал плечами Хранитель, поворачиваясь к Интеллигенту. — Извини, дружище, но игра окончена.

Лязгнул металл. Что-то огромное, сверкающее, как начищенный самовар, вырвалось из Хранителя, раздирая в клочья одежду и человеческие покровы. Узкое блестящее тело, уродливые длинные конечности с хищными зазубринами, горящие рубиновым огнем глаза… Стальной богомол в три метра высотой с неторопливой грацией нагнулся к Интеллигенту и одним движением шипастых челюстей откусил ему голову. Затем он развернулся к байкерам, в оцепенении смотрящим на чудовище. Тело Интеллигента билось в агонии на полу, обильно орошая стены струей хлещущей крови, и красные капли стекали по хромированному металлу…

…в дверь громко заколотили. Линда с трудом разлепила сонные глаза и пошла открывать, накинув на себя тонкий халатик. Босые ноги липли к холодному линолеуму. Что-то он задержался, проплыла в глубине сознания дремотная мысль. От уличного фонаря за окном по полу тянулась светлая дорожка.

Череп с безумным остановившимся взглядом ввалился в прихожую и несколько секунд дико озирался по сторонам.

— Тут… есть кто? — спросил он хриплым шепотом, судорожно сжимая и разжимая кулаки. — Он… не появлялся?

— Нет, — удивленно откликнулась Линда, отступая на полшага назад. Одежду Черепа заливало что-то темное, неразличимое в полумраке прихожей. — Никто не приходил. А что, ты кого-то ждал?

Она потянулась к выключателю. Оттолкнув ее в сторону, Череп бросился в комнату, к шкафу. Выхватив оттуда видавшую виды дорожную сумку, он принялся лихорадочно засовывать туда все, что попадалось под руку.

— Ты уезжаешь? — с удивлением спросила Линда. — Куда?

— Он замочил их всех! — невпопад простонал Череп. — Всех! На куски рвал, как тряпки! — Неожиданно он упал на колени и в голос зарыдал. — Всех!..