Серый туман

Лотош Евгений

— Суки… — простонал майор, не слушая его. — Ох, суки… Своими руками задушу, если попадутся!

* * *

Телекамера мигала зеленым огоньком. Народный Председатель исподтишка кинул на нее исполненный ненависти взгляд и пожал протянутую руку посла, с трудом подавив искушение сдавить дряблую кисть, чтобы в ней затрещали все кости. Выдавив на лице оскал-улыбку, он повернулся к телекамере – посол сделал то же самое – и несколько секунд терпеливо ждал, пока отсверкают вспышки фотоаппаратов, запечатлевающие исторический момент. Наконец он отпустил

руку гостя, радушным жестом указал ему на кресло и уселся сам, засунув в ухо пуговицу наушника.

— Уважаемый господин посол! — произнес он. — Я рад приветствовать вас на сегодняшней встрече, которая, не сомневаюсь, станет исторической вехой на совместном пути великих государств Ростании и Сахары! Я хотел бы выразить свою признательность…

Интересно, что за идиот писал текст, думал он, пока рот механически выплевывал зазубренную речь. Всех уволю. Ну надо же – Народного Председателя выставлять на посмешище. Неужели ни одного грамотного писаки не осталось во всей стране? Чтобы я выражал признательность какому-то сахарскому негритосу?! Действительно, кризис, чтоб ему…

Со стороны референтов и прочей обслуги раздались жидкие аплодисменты. Треморов взял ручку и небрежно подмахнул свой экземпляр договора, затем пихнул его в сторону посла. В ответ тот бережно, чуть не с поклоном передал ему свой лист с четкой, будто профессиональным каллиграфом выведенной, подписью президента, блеснув ослепительной белозубой улыбкой на угольно-черном лице. Высокие договаривающиеся стороны синхронно встали из-за стола и, расточая улыбки и наступая на ноги окружившей их охране, поспешно ретировались из зала. Только оказавшись за его пределами, Треморов почувствовал, как взмок в душном темном пиджаке под сияющими прожекторами. Голова трещала, и больше всего ему хотелось плюнуть на все, вернуться в резиденцию, забраться в постель и поспать часов десять. Или двадцать. Но нельзя…

В гостевой комнате он плюхнулся на диван, махнув рукой, освобождая, секретарю и переводчику. Из патриотических соображений на публике посол изъяснялся исключительно на яркси, но в приватной обстановке на удивление хорошо, почти без акцента, говорил на руста.

— Присаживайтесь, господин Мгата, — пригласил Треморов посла. — Что пить станете? Коньяк, водка, макале? Или что-нибудь экзотическое? — Он дотянулся до бара и распахнул его. — Что тут у нас? А, норвежское виски. Сильно, кстати, рекомендую. Налить?

— Спасибо, господин пре… э-э-э, господин Народный Председатель. Благодарю за оказанную мне честь, но сейчас я бы предпочел воздержаться. Нам есть что еще обсудить глаз к глазу… в приватной обстановке, я имею в виду, — посол вытянул длинные ноги и скрестил руки на груди. — Итак, чтобы не тянуть кота за хвост, как любят у вас выражаться, я хотел бы прояснить вопрос…

— Да знаю, знаю, — невежливо перебил его Треморов. Он плеснул себе макале и захлопнул бар. — Выборы вас интересуют да нефть с газом. Что, угадал?

— Если вам угодно выразить все в такой форме, то именно эти вопросы мне хотелось бы иметь отвеченными, — осторожно ответил посол. — Хотя я бы сказал, что текущее недопонимание между вашими

ведомствами и определенными персонами в Сахаре по вопросам поставок алмазов на мировые биржи куда опаснее любых нефтегазовых проблем. Но в целом – да, нашего президента и наш парламент волнует несоблюдение традиционных демократических процедур в вашей стране. Поймите меня правильно, в другой ситуации мы бы не стали так настойчиво поднимать тему выборов, в конце концов ваш политический строй есть ваше внутреннее дело, но… у нас свои проблемы, и наш избиратель хочет знать…

— Вот и я про то же, — Треморов махнул в его сторону рукой с зажатым в ней стаканом. Прозрачная жидкость в нем опасно всколыхнулась, но осталась в рамках дозволенного. — Вам перед своими выставиться надо, голоса друг у друга рвете, как крокодилы – куски мяса, а нам бегать, задрав штаны. Ладно, ладно, — он примирительно поднял руки, заметив, как возмущенный посол открыл рот. — Согласен, я слишком грубо формулирую, но ведь суть такова?

Он уставился на посла немигающим взглядом.

— В чем-то вы правы, — неохотно согласился тот. — Хотя высказанная форма не отличается корректностью. Но…

— Тогда давайте сразу закроем тему, — обаятельно улыбнулся ему Народный Председатель. — Кандидаты уже наз… выдвинули свои кандидатуры, публичная избирательная кампания вот-вот начнется. Сегодня я подписал указ о назначении очередных выборов через три недели. Одиннадцатого ноября, если точнее. Его опубликуют во всех газетах вместе с информацией о нашем сегодняшнем выступлении. Я надеюсь, такой подход устроит ваших избирателей и вашего президента лично?

— Через три недели? — удивленно поднял брови посол. — Но как же рекламная… прошу прощения, избирательная кампания? Вам не кажется, что месячный срок слишком мал для выдвижения кандидатов, и тем более для их… как оно называется? Известнование?

— Достижение популярности, вы имеете в виду? — отозвался Народный Председатель. — Увы, — он придал лицу постное выражение, — в наших нынешних условиях длительные сроки нереальны. Страна в кризисе, с финансами у нас туго. И мы не можем позволить себе длительных периодов неопределенности, когда никто не знает, останется ли моя подпись на документе легитимна завтра или нет. Нам придется пожертвовать некоторыми формальностями, чтобы избежать значительных потерь. Но не беспокойтесь, господин посол!

Треморов сменил выражение лица на торжественное.

— Мы проведем выборы чрезвычайно демократично. Все кандидаты, включая меня, получат одинаковые возможности для агитации в свою пользу, включая прямой эфир на телевидении в лучшее время. Никому из них не станут препятствовать, обещаю. Кроме того, господин посол, я прошу вас не забывать, что уровень политической грамотности в нашей стране гораздо выше, чем у вас. Наш избиратель не пойдет голосовать за кандидата только потому, что тот выкидывает фортели на предвыборных собраниях, — он патетически потряс пальцем в воздухе. — Наш избиратель избирает исходя из политической и экономической программы кандидатов, потому что чувствует свою ответственность за будущее страны.