Серый кардинал
Шрифт:
И многие подумали бы, что телепаты не должны верить в любовь, ведь могут разрушить все привязанности, однако это было не совсем так. Разум и чувства у живых существ взаимодействовали, мы способны были влиять на первое. Когда происходило изменение сознания, нередко в личность, если та испытывала сильные чувства, вторгался резонанс, вследствие чего внушаемый менялся не по плану телепата: неудовлетворенность, ощущения проживания не своей жизни, агрессия, зависимости. Большинство этих непредусмотренных черт вызывались тем, что разум перекрывало одно из сильнейших чувств в мире.
Влюбленный вчера мальчишка сегодня из-за вмешательства мог стать полным психопатом, ведь настолько сильные эмоции должны были как-то выходить, и сублимировались они зачастую в отвратительные качества. Печально, но и мы не были богами. Хотя кто знает.
— А теперь, Харитон, надеюсь, вы не будете против, если я завершу свою пробежку и отправлюсь в плен?
— Вас отпускают в город так спокойно?
— Конечно, мы ведь все равно не убежим.
— Верно.
Герцог мне казался каким-то рассеянным. Выглядел он забавно: рубашка, расстегнутая на пару пуговиц, была насквозь промокшей, волосы убраны назад, лицо казалось недовольным. В общем плане, Лев выглядел намного лучше меня.
— Сильвия, вы одна сейчас отправитесь в бордель? — с подозрением спросили у меня.
Я никогда не беспокоилась о безопасности, поскольку знала, что смогу обезвредить пару мужчин, и вопрос показался мне каким-то не таким.
— У нас безопасный город, — ответила невозмутимо.
Герцог иронично поднял бровь. Катар-то, и безопасный? Город, в котором могли насильно забрать в рабство, город, в котором процветала проституция и разврат, город, в котором легко можно было подкупить стражу и остаться с чистыми руками, никто не знал о его безопасности, но да ладно. Ему это необязательно знать.
— Я быстро бегаю, — заметила во второй раз.
— Ну-ну, с кивает он с ухмылкой, но быстро серьезнеет: — Сильвия, я, как аристократ, не могу позволить себе оставить вас в таком месте одну, пройдемте, провожу вас.
— Благодарю, но воздержусь. Обратный путь у меня такой же, как и прежний, иначе не выполню дневную норму.
— Дневная норма? В беге?
— Иначе скапливается раздражение, — продолжила лгать, отступая.
— Мы можем пробежать, я тоже не самый плохой бегун.
Герцог хочет пробежки? Он с ума сошел? Что ему нужно?
— Вас увидят, — я не доверяла ему, и, несмотря на задание, интерес от лорда, вчера презиравшего меня, сегодня напрягал особенно сильно. — К тому же я маг, защититься всегда могу.
— Я тоже все-таки маг, и наложить полог невидимости на нас обоих не составит труда, — не сдался навязчивый лев.
— Вы проигнорировали мои слова, — сказала сухо.
— Сильвия, сегодня вы кажетесь более сдержанной, чем вчера.
— Полагаете, что в борделе вам действительно рады? — отвернулась, смотря, откуда лучше всего побежать. — Мы просто имитируем, и рады только вашим деньгам. Однако к красавчикам другое отношение, с ними иногда приятно.
— Вы всегда такая прямолинейная?
— Когда встречаюсь с раздражителями.
Готовилась к забегу, игнорируя мужчину рядом, словно изучавшего меня и пытавшегося сделать какие-то выводы. И, кажется, он их сделал, потому
Пронизывающий утренний холод оказался как нельзя кстати, тело покрывали мурашки, вызывая восторг всей моей сущности. Пения птиц проводили каждый наш шаг, создавая мелодичный оркестр, звучавший в гармонии с каждым глубоким вздохом. Мы бежали наперегонки, словно две стрелы, свободные от границ и ограничений. Город окутался магией начинающего просыпаться мира: распахивались ставни магазинов, на рынок приходили продавцы фруктов, ароматы специй и пряностей плавно перемещались в воздух, привнося с собой и жизнь в Катар.
Вот пробегаем мимо домов, где в тени старинных башен располагались столы с уже сидящими посетителями, которым хозяева угодливо разносили кахву. Бег безмятежный, словно пробуждающий от вечного сна, особенно это заманчиво, когда ты стараешься изо всех сил, лишь бы не позволить сопернику обогнать. Гонка казалась мне чем-то большим, чем просто бег — победой над безразличием, приглашением к пробуждению души и тела.
Почему-то мне понравилось, внутри затеплилось что-то, сродни тому, что я испытывала в детстве, когда Рупа читала мне сказки или…даже когда отец приходил ночью и целовал в лоб, желая добрых снов. Прожигая свою энергию, я забыла о боли в мышцах. Легкие подводили, ноги гудели от напряжения, по вискам стекал пот, а улица будто склонилась перед парой неугомонных бегунов. Зверский гон, что начинался в лесу, превращался в красивое шествие по городским улицам. И все закончилось. Будто мгновение оборвалось с приближением к «Сладкому плену». Я затормозила первой, и обогнавший меня на несколько шагов герцог обернулся с непонимаем.
— Сильвия? — удивленно поинтересовался он. Несмотря на изнурительный забег, лорд Реневальд выглядел бодро, и даже глаза его казались какими-то теплыми, лишенными вчерашней брезгливости.
— Вы свободны, — кивнула серьезно, немного расстроившись тем, что миг свободы исчез, оставляя гнетущую реальность. Дыхание еще не пришло в норму, согнувшись, я оперлась ладонями в колени, не теряя попыток прийти в себя.
— Вы неплохо бегаете, — сказали мне.
— Больше вам не о чем беспокоиться, лорд, — просипела, еле дыша.
— Конечно, я ведь вас уже проводил.
— Вас не просили, — я выпрямилась, встав красиво, но раскрасневшееся лицо и потрепанный вид точно выдавали мою усталость. — Лорд Реневальд, а вы не хотите защиту от наглых девиц?
Раз хитрость не помогла, решила пойти другим путем.
— Что?
— Все ваше время пребывания в Катаре я готова стать вашим эскортом, — усмехнулась, убирая выбившуюся из хвоста прядь за ухо, на которое он периодически посматривал. Там присутствовал маленький, уже побелевший шрам, который казался почти незаметным. Неужели герцог его заметил? Да и плевать, какая информация с простой царапинки?