Серый кардинал

Тюдор Рия

— Взамен?

— Оплата, конечно, — хмыкнула, подмигнув.

— Оно понятно, что вы готовы предложить, кроме эскорта?

— Вы о посягательствах на вашу честь? Можем обойтись без этого, если так не хотите.

— Забавно, — проговорил он в воздух. — Пешка маркиза Дисада метит в императрицы.

Не повела и бровью.

— Ну допустим, — поднимаю губы в усмешке.

— Что вы готовы дать взамен помимо «защиты», которой я легко могу обеспечить себя?

— Прекрасное общество и не менее прекрасное тело, хотя последнее вам не нужно, я верно понимаю?

Прямолинейность

его не смутила.

— Уверены в первом пункте?

— В обоих, — кивнула серьезно.

— А вы забавная, Сильвия, — хмыкнул он. — Мне нравится. Подумайте сами, какой из вариантов лучше: бежать от девиц, желающих спровоцировать меня на брак, или бежать от уловок той, кого обязательно поставили шпионить?

И посмотрел прямо, ожидая смущения, неловкости или, возможно, оправданий, но ничего из перечисленного я не собиралась произносить. Он ведь прав, догадливость с интеллектом я всегда уважала, и вводить людей дешевыми провокациями в заблуждение казалось до нелепости глупым.

— Значит, у нас с вами общие недруги, — протягиваю с намеком. С чем был связан приезд герцога мне предстояло выяснить, но где-то в глубине души казалось, что присутствие аристократа здесь могло навредить Грегори. Роскошно.

— У нас с вами ничего общего нет, — ответили мне с усмешкой.

— Ну-ну, хорошего дня, Харитон, — подмигнула, уходя к себе.

Он попался на своеобразный крючок заинтересованности, вызванной моей персоной. Это казалось заманчивой игрой, в которой кто-то из нас должен совершить ход для дальнейшего развития событий. И я собиралась сделать шаг первой. Но не сегодня.

Глава XI

«Как быть?», — раздумывала, пытаясь отсечь мысли, извергающиеся окружающими. Глоток. Сознание затуманивалось. Все наивно полагали, что я пью чай.

Сарика журчала о своем лорде, с которым они разговаривали всю ночь и обнимались. Молодой аристократ, исходя из ее мыслей, тоже питал к той нежные чувства, но Сарика верила в мечту, а я знала жизнь. Таких, как Эрик, было много, влюбленных, готовых на все ради своих девиц, одно испытание, одна жизненная трудность, и они отказывались от девушек и делали вид, что никогда тех не знали.

— Сиви, ну хватит читать, — почти что попросила девушка.

Не ответила, еще раз перечитывая написанное:

«Бунт на Соляных копьях и Мраморном карьере. Рабочие устроили забастовки, перестав выходить на работу. Труд должен оплачиваться! Где аристократия? Где закон? Где император?

Стране нужны ответы!».

— И это пропустили в печать, — сказала вслух.

— А что тут такого? — нахмурилась Хельга.

— Когда пропала принцесса выпускать такое — совершенное безумие, — вклинилась Зифа, с удивлением вчитываясь в газету. — Как они могли?!

— Издание независимое, — тихо, где-то с угла бросила грустная Ирта, она все еще боялась осмотра врача. — Кажется, на завтра работников газеты найдут убитыми.

Бунт. И не просто бунт, а тот, который решили огласить. Попахивало некоторой искусственностью, разве так велись дела в большой политике? Я не понимала, в чем же подвох. В Рассветной империи похитили принцессу, возможно, та погибла, и, чтобы

не сеять панику и заговоры вводят историю с похищением. В это время единственный наследник рода и потенциальный наследник трона спокойно приезжает в Приграничье, в одно из самых опасных мест. Мне поступает заказ выпытать всю информацию о фракции «Кардинал» у Льва и стать шпионом.

«Кардинал», как я выяснила, политическая партия, кажущаяся лишь бутафорией на пьедестале протекающих событий, по факту, вероятно, ее представители настроены против правящей власти, и я ставлю палец на отрезание, что гибель принцессы связана с ними. С этим предстояло выяснить, дальше переходим к другим событиям. Почему в момент приезда герцога в городе также появляется еще один человек — известный артефактор, решившийся раскрыть секрет философского камня? Желание отвлечь народ от более глобальных событий? Пару катастроф, и это можно было бы сделать гораздо проще. Катастрофы…можно ли пару бунтов воспринимать как катастрофы? Николас не просто так появился в Катаре. Начнем поиски с него.

— А герцог еще придет к нам? — спросила Эрна.

— Говорят, вчера он быстро ушел, а потом Сива оправдывалась у хозяина, почему не смогла удовлетворить его.

Они мерзко хохотнули, думая, что укололи, но плевать.

— Так и было, — согласилась, отсалютовав Эрне и Хельге чашкой.

— Не говорите таких гадостей, возможно, у его светлости появились неотложные дела, — с патетикой воскликнула Сарика.

Опять шумное обсуждение и столько же мыслей вплетается в кружево сознания. Девушки хихикали, моделируя различные варианты развития ситуации, а меня просто тошнило от избытка информации.

Было оживленно: люди подметали, начищали до блеска паркеты, разносили свежее белье. В борделе проживало тридцать пять девиц, не считая узников, среди которых было два парня, всего сорок человек. Слуги работали сменами: дневные убирали помещения, пока мы спали, ночные занимались сменой белья и обслуживанием гостей. Также днем пара работников помогали уже непосредственно самим шлюхам в бытовых вопросах. Помимо них здесь исполняли роль потворниц три женщины, жившие рядом с крылом Зинар. Несколько поваров оставались на дневное дежурство, ближе к вечеру штат расширялся, и уже дюжина работников отвечала за ресторан, расположенный внутри «Сладкого плена». К моменту открытия появлялись и подавальщицы — более-менее развязные девицы, которые не шарахались от щипков за задницы или наглого ощупывания груди. Спать им с гостями, впрочем, как и всем слугам, было категорически запрещено, за чем, естественно следила охрана, большая часть которой проживала на территории «заповедника».

В это время легче было сидеть в гостиной на верхних этажах, чтобы избежать толчеи, или отправиться на прогулку в город. Я предпочитала первое — спрятаться в комнате ото всех и отрешиться от окружающих, но не сегодня.

— Он такой красивый и добрый! — с восхищением протараторила Сарика в очередной раз.

— Достаточно, — плоским тоном отрезала я. В свете надвигающихся событий я чувствовала, что грядет буря, итогом которой станет разрушение. Тотальное. Безоговорочное. — Мне нужно в город.