Серпантин
Шрифт:
— Я искал её, — просто ответил Герка. — В каждой бабе, которую тащил в постель,
я пытался отыскать её. И не находил. Все эти годы, Алёшка.
— Искал двенадцатилетнюю девчонку? — усмехнулся Алексей. — Тогда не проще ли
было начать со школьниц?
Маришка уже уснула, когда Алексей осторожно поднялся и прошёл в зал.
Альбом лежал под грудой старых свитеров на антресоли. Пыльный и давным-давно
забытый.
Обычное
школьного здания. Боже, сколько лет прошло!
Вот Эдька с серьёзной мордахой и в своих неизменных очках. Ну кто бы мог
подумать, что из него выйдет такой классный парень, каким он стал сейчас. Может,
Ева это смогла уже тогда разглядеть?
Герка… Он уже тогда был симпатягой. Все девчонки в классе, включая даже самых
стойких, были тайно или явно влюблены в него. Только Ева поначалу, кажется, от
него шарахалась. Впрочем, в этом Алексей не был уверен. Тогда он ещё не очень-то
обращал на неё внимание. Это сейчас он знал, что Герку Ева должна была
ненавидеть…
А вот и он сам, Алёшка, до самой макушки набитый пионерскими лозунгами и
ленинскими идеями, как правильно заметил Эльдар.
Ева…
Он не искал её глазами, он просто старался оттянуть этот момент, но глаза его
сами упёрлись в неё. Милая зеленоглазая девчушка с двумя косичками. Когда-то
Алёшке даже довелось расплести эти смешные косички. У неё были тяжёлые шёлковые
волосы, в которые так приятно было запускать руку и чувствовать, как прохладные
ручейки проскальзывают между пальцев.
Ева… Да нет же, её звали не так. Женька, Евгения! Откуда же взялось это "Ева"?..
Алексей не помнил. Да это и не важно. Когда он слышал это имя, то вспоминал
только, её блестящие шёлковые волосы… И как она вздрагивала, когда он проводил
пальцами… Чёрт, это странное чувство — нежность и ненависть одновременно, разве
может ребёнок испытывать такое?! Или, может, Алексей придумал всё это потом?
Может, всё было намного проще? Просто первая женщина, первый секс, немного
рановато, но не слишком… И если бы он не был влюблён в эту девочку, то всё было
бы иначе и не оставило в его душе такой болезненный след.
Ева…Ева… Ева…
Ему нужно было что-то другое от неё, не то, что она заставляла его делать.
Впрочем, она ведь не заставляла… Просто эта дымка в её глазах и мягкая
податливость её тела… Он знал чего она хочет, и ему пришлось идти до конца.
Секунда жгучего удовольствия, а потом чувство гадливости, чуть ли не отвращения…
Но Ева была магнитом, слишком сильным, чтобы он смог избавиться от неё. И это не
по-детски серьезное чувство, что он испытывал к ней, заставляло
глаза на всё остальное. Только бы она была рядом…
— Кто такая эта Ева?! — раздался резкий голос у него за спиной.
Марка! Она стояла посреди комнаты с припухшим после сна лицом и вопросительно
смотрела на мужа.
— Ева? — растерянно переспросил он. — А что?
— Ты уже несколько раз повторяешь " Ева, Ева, Ева"! — в её голосе начали
проскальзывать истерические нотки. — Ты не заметил даже, как я вошла!
Алексей ошарашено смотрел на жену, любимую, милую, нежную Марушку, а перед
глазами всё ещё стояла та девочка…
— Ева… — задумчиво произнёс он.
— Алёш, ты что…
— Иди сюда, зайчонок, я всё тебе расскажу.
Марина бросила на него напряжённый взгляд и осторожно присела на краешек дивана.
— Вот она, — Алексей показал на фото, — это моя одноклассница, её звали Евгения,
но мы почему-то называли её Ева. У нас была одна компания — Расулов, Тимченко,
Ева и я. Потом Еву отправили в психушку и больше мы её не видели.
Мара испуганно захлопала глазами.
— Но почему?!
— Она убила нашего классного руководителя. — Обыденным тоном ответил Алексей.
–
Ева с Расуловым остались после урока мыть класс, вошёл наш классный и начал на
них орать или что-то вроде того. Эльдар не рассказывает, что там у них
случилось, но факт в том, что Ева зарезала нашего классного. Ножом для
препарирования лягушек. Попала прямо в какую-то там артерию на шее. Её тут же
забрали в милицию, а потом отправили в дурдом.
— Бог ты мой… — в ужасе пробормотала Ольга, — представляю, каково вам было иметь
такую подружку.
— Да, — ответил Алексей, прижав жену к себе и машинально запустив руку в её
волосы. — Поверь мне, солнышко, это ни с чем нельзя было сравнить.
Ольга широко раскрытыми глазами вглядывалась в фотографию, а Алексей гладил её
по голове и думал о том, что волосы её слишком светлые. И не такие шелковистые
как у Евы. Ручейки… Скользящие между пальцев…
Ева…
Георгий
Пляж. Море весело плещется у самых ног. Со всех сторон слышен детский смех.
Дети, сотни детей резвятся в песке у самой кромки воды. Визжат, гоняются друг за
дружкой, строят песочные замки. Всем весело. Герке тоже весело. Он маленький,
как и все вокруг. Копается в мокром песке и улыбается солнышку.
Но что это!
Чёрная страшная туча закрывает вдруг полнеба. Море из бирюзового вмиг становится