Сердцевина граната
Шрифт:
– А той от чертовой матери, – услужливо подсказал мужик. – Константин Богданович, херовый из вас романист. Нету Анны Егоровны никакого ожерелья, и не было никогда. Мы с ней уже поговорили, будьте уверены. И она указала нам на вас, дорогой вы мой! Так что давайте излагайте истину. Правду говорить легко и приятно. И не играйте в партизана. А то мне придется поиграть в гестаповца!
Это была угроза. Это явно была угроза, и намекала она на физические пытки, каким Костя Серов может подвергнуться.
– Не надо… в гестаповца, – голосом умирающего лебедя произнес Костя. – Я вам все расскажу. Только
– Ну-у, милый, это ты далеко зашел. Я тебе что могу гарантировать? Что в случае честного и искреннего рассказа ты выйдешь отсюда живым. И даже на своих ногах. А все остальное в руках Божьих. Не могу ж я к тебе телохранителя приставить? Впрочем, ежели пожелаешь, могу обеспечить тюремное заключение. Так сказать, в качестве защиты от внешних врагов.
– Спасибо… Только не надо тюремного заключения и гестапо не надо, хорошо?
И Костя раскололся. Предоставленный им отчет, пожалуй, грешил литературными излишествами. С потрясающей экспрессией Костя описал произвол злодея-шефа над сотрудниками и лично над ним, Серовым. Потом поведал, как шеф отправлял его на убийство, а Костя отказывался. Нет, он не знает, чем ему так досадили те убитые люди. Витька Перехват работал в конторе давно, раньше даже Кости, и был хороший парень. А девка вообще какая-то неизвестная, и Серов не знает, почему она шефу не угодила. Он, Костя, никого не убивал. Убивал Игорь. Игорь – зверь, ему ничего не стоит кого угодно замочить! И вы, товарищ начальник, когда будете его брать, высылайте прямо сразу вооруженный отряд! Группу «Альфа»! Игорь застрелил и девчонку, и Витька, а Костя только помогал перетаскивать тела в укромное местечко. Ну вот, а пока перетаскивали, причем Игорь еще все время смеялся над его слабосилием, Костя и заприметил на шее у покойницы украшение. Оно ведь мертвой ни к чему? Вот Костя и решил его взять. Пока Игорь отвернулся. Взять и продать. Но исключительно ради того, чтобы на вырученные деньги немедленно уехать из этого бандитского города обратно в маленькую пензенскую деревушку, где у него, Кости Серова, проживает старушка-бабушка.
– Бедная старушка, – хмыкнул мужик. – Не повезло ей с внуками.
– Почему с внуками? Я ее единственный внук, – заявил Костя, сам немного воодушевившись от рассказанного. Если так посмотреть, то он не очень-то и виноват, получается!
– Тем более, – хмуро бросил мужик. – Так где, говоришь, душегубство-то произошло?
– Так у Витьки Перехвата на даче!
– Можно подумать, я знаю, где у него дача! Точный адрес давай!
– Поселок Болотное. А улицы я не знаю! Направо от станции!
– Ладно. Найдем. Номер дома?
– Восемнадцатый…
– А тела где?
– Так сожгли их, товарищ начальник! Бензином облили и сожгли. Там на соседнем участке такой сарайчик заброшенный…
– Вот оно что, – покивал «товарищ начальник». – Ну, ладно. Бывай здоров, Костя Серов.
И еще: про нашу встречу забудь. А лучше всего, пока чего плохого не случилось, собирайся-ка на самом деле и отчаливай в пензенскую деревеньку к старушке-бабушке. Понял меня? Там здоровый труд на свежем воздухе, там тебе самое место. А в криминал не лезь. Такие, как ты, в криминале
Тут Костю стукнули по затылку, и он отключился, успев подумать, что скучный мужик обманул, и его, Костю, убили до смерти.
Но его не убили. Он очнулся на рассвете под дверью собственной квартиры. Очнулся от того, что огромный ризеншнауцер, живший по соседству в семействе скандалистов Караваевых, вылизывал ему лицо и жарко дышал. А над Костей стоял Караваев-младший и нудно повторял:
– Костян, ты чего, опять нажрался? Костян, да вставай, простату заморозишь! Костян, вставай. Надо же, как напоролся!
Костя встал, отпугнул мерзкого пса, открыл дверь и ввалился в квартиру. Времени он зря терять не стал – быстро покидал в огромную спортивную сумку кое-какие вещички и документы, оставил ключи от квартиры на столе – для квартирной хозяйки, вышел и захлопнул дверь. Потом сел за руль своей «Ауди» и покинул Петербург, только его и видели. Гнал он так, что два раза останавливали гаишники, но только в Новгороде решился оставить машину на стоянке и поспать в гостинице. Подался ли Костя Серов в пензенскую деревеньку к старушке-бабушке и не существовала ли бабушка только в воспаленном Костином воображении…
Глава 20
Зевс и Деметра
Все вокруг было усыпано серым пеплом. Это было великое кострище. Словно полмира сгорело. А посреди пепелища, в окружении вспыхивающих угольков, сидела девушка в белом платье… И на ее груди я увидела ожерелье. Знакомое ожерелье – тяжелая цепочка, три камня – серый, зеленый, желто-зеленый.
– Кора?
Девушка отводит руки от лица, и я могу посмотреть на нее. Но это не моя дочь! Эта девушка привлекательна, молода и стройна. Но у нее мелкие черты лица, ее волосы вьются непослушными колечками. Быть может, моя дочь приняла другое обличив?
– Кора? Это ты? Ответь мне?
– Нет, – тихо говорит девушка. – Я не та, кого ты ищешь. Меня же оплакать некому.
– Ты хочешь сказать, что ты мертва?
– Да. Я мертва. Я не успела понять, что умираю. Мне нужно привыкнуть к этой мысли.
– Но почему ты здесь? Почему я вижу тебя?
– Мне положено быть здесь. А вот ты… Что ты тут делаешь?
– Я ищу свою дочь, Кору…
– Ее здесь нет, Деметра. Я узнала тебя. Прими, о богиня, мое поклонение.
– Богиня? Я? Что за чепуха! Я ищу свою дочь! И ты, если можешь, помоги мне.
– Не могу. Я помогла бы тебе, о великая богиня. Но я – всего лишь душа смертной женщины. И узнать, где Кора, мне не по силам. Тебе должен помочь Гелиос…
– Гелиос? Кто это?
– Бог солнца, богиня. Он видит всех и вся, он должен знать, куда пропала Кора.