Сердце льва
Шрифт:
Сицилийцы толпились на берегу. На горизонте показалось множество кораблей. На одном из них плыл Ричард.
Англичане, прибывшие раньше, стояли вперемешку с французами и радовались, предвкушая грандиозное празднество.
Корабли приближались. По морю пошла рябь от всплесков весел. Солдаты стояли на палубах, солнце отражалось в их блестящих доспехах, знамена развевались. Никогда еще сицилийцы не видели столь прекрасных кораблей. Англичане, поджидавшие на берегу своего военачальника, разразились
Услышав шум, Филипп выглянул в окно и криво усмехнулся, сравнив великолепный флот Ричарда со своими утлыми суденышками.
Что ж, в конце концов, это справедливо, подумал он, у красивейшего из королей все должно быть прекрасно.
И поскольку ему не терпелось поскорее увидеть Ричарда, взять его за руки и заглянуть в холодные голубые глаза (которые, впрочем, порой немного теплели), Филипп поспешил на берег и одним из первых приветствовал друга.
Когда Ричард сошел с корабля, толпа восхищенно ахнула и притихла. Он был воплощенным божеством. Никто не мог сравниться с ним ни ростом, ни величественной осанкой, ни изяществом черт, ни красой белокурых волос.
Филипп вмиг позабыл о своем соперничестве с Ричардом и радостно бросился ему навстречу.
Они обнялись, как старые, закадычные друзья.
— Я так боялся за тебя! — воскликнул Филипп.
— Почему? Неужели ты сомневался в моих намерениях?
— Ну что ты! Но мало ли какое несчастье могло тебе помешать?! Погляди, как пострадали мои корабли…
— Однако тебя это не задержало.
— К счастью, нет. И теперь я надеюсь, что мы сможем вскорости отправиться в Аккру.
Ричард кивнул, и короли рука об руку пошли в город.
Филипп проводил Ричарда до дома, принадлежавшего некоему Реджинальду де Мушету, который был несказанно горд тем, что ему выпала великая честь предоставить свою виллу самому королю.
— Стало быть, ты меня все же опередил. — Ричард никак не мог прийти в себя от изумления. — Никогда бы не подумал! Ты ведь еще недавно был прикован к постели в Генуе!
— Ты оказался наилучшим лекарем. Сразу же после нашего свидания моя хворь прошла, и я двинулся в путь.
— Тебе хотелось прибыть в Мессину первым!
— Да, чтобы устроить тебе торжественную встречу, — с лукавой улыбкой сказал Филипп. — Ты выглядишь просто великолепно.
— Как скоро мы сможем отчалить? — нетерпеливо спросил Ричард. — Отсюда до Аккры плыть пятнадцать дней.
— Постой, но разве ты не знаешь, что здесь творится? Танкред стал королем.
— Да-да, я что-то слышал… Он завладел короной после смерти Вильгельма. Но при чем тут я? Это должно волновать Вильгельма Германского.
— Твоя сестра в плену у Танкреда.
Ричард побледнел.
— Как?! Почему?
— Она встала на его пути, назвала его узурпатором.
— Пусть вернет мне ее приданое, и я не
— Я не сомневался в твоей решительности, друг мой. Надеюсь, эта история не заставит нас надолго задержаться в Мессине.
— Да-да, я непременно позабочусь о сестре! — заверил Филиппа Ричард. — Надо сейчас же потребовать от Танкреда, чтобы он освободил Джоанну и вернул мне ее приданое. А не то… не то я отберу у него Сицилию!
— Пошли к Танкреду своих людей, Ричард. Я уверен, что он в страхе ожидает твоих приказаний.
Находившаяся в Палермо Джоанна понимала, что грядут великие события. Танкред неожиданно примчался в город, и с той поры стража стала обращаться с Джоанной гораздо уважительнее, чем раньше.
От одной из своих верных служанок Джоанна с радостью узнала, что английский флот прибыл в Мессину и что там же находится французский король, чьи корабли изрядно потрепало суровое море. Когда стало ясно, что приезд Ричарда неминуем, Танкред счел благоразумным перебраться из Мессины в Палермо.
Джоанна ликовала. Ричард, ее прекрасный, непобедимый брат, вот-вот прибудет на Сицилию! Целыми днями она просиживала у окна в надежде увидеть, как он въезжает в Палермо.
И вскоре ее ожидания увенчались успехом.
Рано утром Джоанне было велено собираться в Мессину. Она снова обрела свободу.
— Значит, Ричард таки добрался до Сицилии! — усмехнулась Джоанна.
— Истинно так, миледи, — последовал ответ. — Он ожидает вас в Мессине.
Радостно улыбаясь, Джоанна ехала по стране. Какой же Танкред глупец! Думал, что может безнаказанно притеснять сестру такого человека, как Ричард! Да перед Ричардом весь мир трепещет!
Оказавшись на подступах к Мессине, Джоанна выслала вперед гонцов, чтобы они известили брата о ее скором приезде. Ей хотелось, чтобы их встреча произошла при большом стечении народу. Пусть все оценят могущество Ричарда! Народ должен знать, что, услышав о появлении английского короля, Танкред тут же спасовал и выпустил ее на волю.
Все произошло точь-в-точь как мечтала Джоанна. Ричард, еще более величественный, чем раньше, предстал перед сестрой верхом на великолепном скакуне. Он ласково обнял Джоанну, и они отправились на виллу, в которую ее временно поселили, пока для нее не будет готова истинно королевская резиденция.
— В твоем чудесном появлении я вижу промысел Божий, — серьезно сказала Джоанна. — Если б не ты, кто знает, сколько еще мне было суждено оставаться пленницей Танкреда?
— Я пришел бы к тебе на помощь, как только бы до меня дошли слухи, что ты попала в беду.
— А если бы они дошли до тебя с запозданием, и ты уже достиг бы святой земли? Я могла протомиться и год, и два, ожидая своего избавления. Ладно, все хорошо, что хорошо кончается. Слава Богу, что у меня такой прекрасный брат!