Сердце двух миров
Шрифт:
Ронан отпускает ногу, затем берет другую, чтобы помассировать ее.
— Мы могли бы сделать это вместе, если хочешь. Я мог бы отвлечь внимание и проверить поместье дворянина, пока ты будешь общаться с людьми. Никто не станет искать леди Эплшилд среди крестьян, одетую в простую одежду, так что тебе будет легче работать под прикрытием.
Он целует нижнюю часть моей стопы, затем отпускает ее.
— Вместе мы могли бы добиться больших перемен. А если мы будем проводить время, посещая мелких лордов вокруг протектората, это отвлечет моего отца от меня, и мы не будем торчать в этом замке. Это долгосрочный
Я наклоняюсь вперед и целую его.
— Это все, чего я хочу, — шепчу я. — А когда родится ребенок и мне будет трудно путешествовать, я займусь тем, чтобы изменить порядок Матерей Магии. Я хочу, чтобы Эплшилд спонсировал каждую женщину, которая не может себе позволить переправу. Мне все равно, даже если для этого придется продать все свои драгоценности и шелковые платья.
Ронан берет меня за бедра и притягивает к себе, целуя шею.
— Все, что ты хочешь, Наоми, я сделаю все, что в моих силах, чтобы это осуществилось.
Когда мы возвращаемся в постель, слуги уже сменили простыни и разожгли огонь. Мы падаем в постель, все еще голые, и на следующее утро я просыпаюсь с ногами, переплетенными с его, и щекой на его обнаженной груди.
Это похоже на рай. Я могла бы к этому привыкнуть.
Глава 32
Наоми
Я нервно стучу ногой и мои глаза затуманиваются, пока продолжаю смотреть на карты Протектората Эплшилд, разложенные на столе передо мной. Я должна узнать все об этих землях, если хочу принести перемены. Большую часть недели я провела в этой частной библиотеке, расположенной рядом с главной библиотекой, полностью посвятив себя изучению этих уроков.
Верховная жрица обходит стол, указывая на различные поместья, крепости и города, подробно рассказывая о мелких лордах, ответственных за эти регионы. Она читает их семейные истории из книги, и поток информации вливается в мою голову. Пространство вокруг нас кажется тесным и душным.
Биргит наконец останавливается напротив меня за столом и кладет руки на бедра.
— Наоми, ты знаешь, почему я лично тебя обучаю?
Я пожимаю плечами.
— Потому что лорд-протектор попросил об этом?
Я отчаянно пытаюсь впитать всю информацию. Боги знают, зачем мне это нужно, но академические знания никогда не были моей сильной стороной, и я уже так давно не читала и не писала. Я могу это делать, просто не очень хорошо.
— Потому что лорд-протектор попросил об этом? — Биргит горько выплевывает эти слова. — Лорд-протектор не должен иметь права просить что-либо у верховной жрицы. Сам король не должен иметь права предъявлять нам требования. Наш орден ослаб, потому, что в наших рядах полно избалованных дочерей знати, — она наклоняется через стол. — Нам нужно больше сильных женщин, таких как ты. Жриц, которые смелые и свирепые и знают, как отстоять свою позицию. Как Имоджен. Раньше мы путешествовали по королевству, предлагая исцеление и магию простым людям. Теперь большинство из нас находятся при дворах, обучают лордов и показывают фокусы.
Во мне вспыхивает гнев, и я внезапно встаю.
— Вам нужны охотницы из дикой природы, женщины, которые служат в страже и армии. Простые люди, которые научились выживать. Но когда я пыталась дать клятву, вы хотели отказать мне, — я не могу сдержать гневный взгляд, который бросаю на нее, пока волны ярости накрывает меня. И тот факт, что мои руки сжаты в кулаки.
Биргит сидит на краю стола, не теряя самообладания.
— Мы не можем посылать ягнят на убой. Женщины сначала должны получить образование и подготовку. Ты это знаешь. Ты пошла туда, имея очень мало знаний, тогда как надлежащее образование могло бы избавить тебя от многих трудностей, — ее проницательные глаза смотрят на меня. — И кто, по-твоему, оказывает наибольшее сопротивление тому, чтобы крестьянки совершали паломничество?
Я снова сажусь на свое место.
— Лорд-протектор. Мой тесть.
— Именно, — Биргит улыбается. — И ты находишься в очень хорошем положении, как жена его наследника и Мать Магии. Я хотела бы обучить тебя в качестве своей протеже.
От этой мысли у меня закружилась голова. Она хочет, чтобы я помогла ей укрепить наш орден. Мы по-прежнему можем защищать тех, кто слаб, предлагая им безопасные и комфортные должности, и можем привлечь тех, кто готов нести бремя трудностей и проложить новый путь.
— Я заинтересована в этом, — говорю я.
Биргит наклоняет голову набок.
— Есть еще одна вещь. Никто не говорил с тобой о том, чего ожидать, когда родится твой ребенок.
Я прикладываю руку к животу. Это кажется почти нереальным. Я еще не чувствую, как он шевелится. Тошнота едва началась, и травы сдерживают ее. Мой живот по-прежнему плоский.
— Ты боишься снова увидеть лицо того фейри? Того, кто зачал и поработил тебя? Потому что ты его увидишь, — ее слова холодны, как камень.
Мои глаза расширяются, и все мышцы моего тела напрягаются. Меня охватывают сильные эмоции. Мой живот скручивает от тошноты, и мне кажется, что железный кулак сжимает мое сердце, пока оно не перестает биться. Сначала меня охватывает горе, но потом просыпается ярость, которую я держала в себе, когда он разбил мое сердце.
Я не могу любить Ниссиена. Не после того, как он лишил меня свободы и поставил перед фактом, кто из моих людей будет жить, а кто умрет. Я превратила все свои чувства к Ниссиену в черную ненависть ко всем его сородичам, потому что позволить этой любви вырваться из клетки, в которую я ее заперла, означало бы мою гибель.
— Не беспокойся, дитя мое, — Биргит подходит ближе и садится за стол рядом со мной. — Я была на твоем месте, и я обещаю тебе, что в тот момент, когда ты возьмешь своего ребенка на руки, ты забудешь его. Не бойся, что ребенок унаследует все ужасные черты фейри, который его зачал. Дети от магической беременности имеют только одного отца, и все, что было до этого, должно быть забыто. Именно тот человек, который их воспитывает, формирует их личность.
Я смотрю в окно маленькой частной комнаты, откуда вижу, как Ронан скачет на лошади, перепрыгивая через препятствия и смеясь с Хендриком. Эта картина успокаивает меня. Как и всегда.