Сердце двух миров
Шрифт:
Он переворачивается и поднимает меня с кровати, мои ноги обхватывают его, затем садится на небольшой деревянный диван, который больше похож на скамейку с длинной подушкой. Я внезапно оказываюсь над ним, сидя верхом на его коленях.
— Покажи мне, что мы почти сделали в домике для бабочек, Наоми, — рычит Ронан мне на ухо.
В голове всплывают картинки той ночи. Как моя грудь и бедра выскользнули из платья, когда я сидела на нем, все еще задыхаясь от первого оргазма, который он мне подарил, и отчаянно пыталась освободить его от брюк.
Медленная,
Я поднимаюсь, пока во мне остается только головка, а затем снова опускаюсь на него. Мое тело содрогается от каждого толчка, и острые вспышки блаженства прокатываются волной.
Руки Ронана летят к моей талии, крепко сжимая меня и придавая силу каждому моему движению вниз. Я стону каждый раз, пока не хрипну, кажется, что каждый сантиметр моего тела оживает от пронизывающего его удовольствия.
Удовольствие нарастает, пока не становится слишком сильным и одновременно недостаточным, и тогда я разбиваюсь на миллион осколков вокруг него. Его пальцы впиваются в меня так сильно, что останутся синяки, когда он следует за мной к оргазму.
Моя сущность уплывает на облаках эйфории, когда я падаю на его грудь, обнимая его без сил. Я могла бы прожить всю свою жизнь прямо здесь, в этом моменте, в этих объятиях.
Ронан ругается.
— Если бы ты сделала это в домике для бабочек, я не думаю, что смог бы потом тебя отпустить.
— Я знаю, — мы были бы обречены, если бы тогда пересекли черту.
Ронан оставляет меня свернувшуюся калачиком на мягкой постели, а когда возвращается через некоторое время, у него в руках поднос с сырами, колбасами, хлебом и маленькими пирожными. Из соседней комнаты до меня доносятся звуки слуг, наливающих в ванну ведра с водой.
Я зеваю.
— Не поздновато ли вызывать слуг?
Он садится на кровать и ставит поднос, и я сразу же набрасываюсь на него, не скрывая, насколько я голодна.
Ронан пожимает плечами.
— Сегодня наша брачная ночь. Они были на дежурстве в любом случае.
Я поднимаю брови, но он ничего не говорит и вместо этого протягивает мне чашу. Я делаю глоток сладкого, игристого яблочного сока, скучая по вину, которое я бы пила, если бы не была беременна. По-видимому, друидские целители утверждают, что все ферментированные напитки могут навредить ребенку.
Глаза Ронана смягчаются, когда он замечает, что моя рука лежит на животе. Он прижимается щекой к моей обнаженной коже, целует ее и шепчет ребенку тихое обещание. Этого достаточно, чтобы мое сердце растаяло. Ронан будет невероятным отцом.
Он поднимает глаза на меня.
— Если ребенок будет мальчиком, мы должны назвать его Эдмунд.
На моих губах появляется медленная улыбка.
— А если девочка?
— Кейра, в честь моей
— Эдмунд или Кейра. Мне нравятся эти имена, — я провожу рукой по его волосам.
Когда мы закончили есть и пить, Ронан ведет меня на шатких ногах к бронзовой ванне в соседней комнате, достаточно большой для двоих.
Горячая вода ласково обволакивает мое тело. Ронан укладывает нас так, что моя голова и спина прислоняются к его груди, а его ноги оказываются по обе стороны от моих. Длинными неторопливыми движениями он натирает мою кожу мылом. Этого достаточно, чтобы я не могла ясно мыслить.
— Ты уже подумала, чем будешь заниматься, став леди из рода Эплшилд? — он проводит куском мыла по моим ногам.
Я резко приподнимаюсь и поворачиваюсь к нему, разбрызгивая воду за бортик ванны.
— Я думала, что буду продолжать выполнять свои прежние обязанности, как и до перехода.
Ронан поднимает брови.
— Ты аристократка, Наоми. Равная мне. Ты не можешь быть частью моей личной охраны.
Я кладу руки ему на плечи, наклоняюсь над ним и смотрю ему в глаза.
— Я не буду избалованной леди, которая сидит в замке и планирует балы. К тому же, Хендрик — представитель знати, и он сражается.
Ронан смеется и заправляет пряди моих волос за ухо.
— Ты меня неправильно поняла, Наоми. Здесь никто не осмелится пытаться убрать тебя подальше. Ты не можешь быть частью моей личной охраны, потому что тебе нужен собственный статус лидера и собственная личная охрана. Это не значит, что мы не сможем участвовать в каждой экспедиции, если захотим, но я не хочу командовать тобой, и, честно говоря, это было бы ниже твоего достоинства.
— О, — я снова опускаюсь в воду, и на моем лице появляется медленная улыбка, когда осознаю свои возможности.
Я устраиваюсь на противоположной стороне ванны, мои ноги переплетаются с его.
— Боги, я хочу сделать столько всего. Для простых людей слишком много препятствий, чтобы выбраться из бедности. Лорды и мэры, которые пользуются ситуацией. Отсутствие систем поддержки для женщин, которые оказались беременными и на улице. Женщине практически невозможно совершить паломничество, если у нее нет лорда, который ее спонсирует. Это должно быть правом каждой женщины.
Глаза Ронана блестят, когда он смотрит на меня.
— Я так и думал, — он берет одну из моих ног в свои руки, поднимает ее над водой и начинает массировать мылом. — У меня есть идея, с чего ты можешь начать, если хочешь ее услышать.
— Конечно.
Он улыбается мне своей кривой улыбкой.
— Создай комиссию для проверки тех лордов и мэров, о которых ты говорила. Приезжай на их земли без предупреждения и под прикрытием, и пронюхай все вокруг. Поговори с простыми людьми, которыми они правят. Собери доказательства, прежде чем объявить о себе, а затем потребуй гостеприимства и экскурсии по их владениям. Выбери для своей личной охраны людей, которые умеют и скрываться, и расследовать.