Сердце двух миров

Харт Роза

— Розалина и Кэтрин, — проговариваю я. — Они увели Наоми.

Я выбегаю через дверь в пустой коридор, а Хендрик следует за мной по пятам. Из-за поворота до меня доносится рычащий голос Розалины, и я следую за ним.

— Я разорву это милое платье, и тогда посмотрим, будешь ли ты так высокомерно держать голову, когда тебе придется возвращаться на бал полуголой!

Я поворачиваю за угол и вижу, как Розалина прижимает Наоми к стене, скрежеща зубами и с ножом в руке.

— Мы сломаем тебя до дня свадьбы, и тогда Ронан не

захочет тебя, когда увидит, какая ты слабая, — вступает в разговор Кэтрин, стоящая рядом с Розалиной, ее лицо в непосредственной близости от Наоми.

Не успеваю я сделать и шага, как Наоми с молниеносной скоростью наносит Кэтрин сильный удар локтем в нос, из которого брызгает кровь. Она вырывает нож из слабой хватки Розалины и бросает его в дальнюю стену, где его острие вонзается в штукатурку. Затем Наоми выкручивает руку другой женщины и с силой ударяет ее лицом о стену.

Наоми наклоняется вперед и рычит Розалине на ухо.

— Если ты собираешься нападать на меня с ножом, тебе лучше научиться им пользоваться. Пока ты последние месяцы сидела в красивых платьях, ела пирожные и ходила на балы, я убивала фейри в этом и Ином мире. Не искушай меня зарезать и тебя.

Хендрик тихо присвистывает, когда наши шаги замедляются, и мы останавливаемся.

— А почему ты беспокоился о ней? — шепчет он мне.

Кэтрин вскакивает на ноги, прижимая руку к носу, бросает взгляд на Хендрика и меня и бежит в противоположном направлении.

Я как будто застыл в конце коридора. Не хочу вмешиваться и подрывать авторитет Наоми, когда она демонстрирует свою власть над этими двумя соперницами, но я также не хочу, чтобы ей приходилось иметь дело с такой швалью из-за меня. Особенно в одиночку.

Розалина дрожит в руках Наоми, но все равно умудряется плеваться ядом.

— Ронан потерял девственность со мной. Он тебе об этом рассказывал?

Я съеживаюсь от этих слов, но Наоми не теряет самообладания.

— Наверное, ты была ничем не примечательной, раз он уже забыл о тебе.

Розалина перестает сопротивляться, и Наоми отпускает ее.

— Не забывай, что через неделю твой дом будет подчиняться моему. Ты будешь давать мне присягу.

Я использую этот момент, чтобы подойти.

— Розалина, — резко говорю я, и обе женщины поворачивают головы в мою сторону. — Собирай вещи, ты уезжаешь сегодня вечером. Ты изгнана из замка Эплшилд до тех пор, пока не получишь письмо, отменяющее это решение, с подписями меня и моей будущей жены. То же самое касается твоей сестры и Кэтрин.

Розалина смотрит на меня влажными глазами, но ее манипуляции теперь легко просчитать. Я хмуро смотрю на нее.

— Тебе лучше поторопиться, пока я не вышел из себя и не приказал своим стражникам арестовать тебя за то, что ты наставила нож на члена моего дома.

Она бледнеет и убегает. Это зрелище доставляет мне некоторое удовольствие.

Я поворачиваюсь к Наоми и беру ее руки в свои.

—

Ты в порядке?

На ее лице появляется медленная, ехидная улыбка.

— Это было почти слишком легко. Когда ты живешь такой жизнью, как я, ты ожидаешь от людей самого худшего. Честно говоря, я немного разочарована, — она поворачивает голову в сторону, где из скрытой ниши выходит Имоджен. — Мне даже не понадобилась помощь.

— Черт, Наоми, — Хендрик быстро переводит взгляд с нее на Имоджен и обратно. — Теперь я немного боюсь тебя.

— И правильно делаешь, — она дважды слегка и игриво шлепает его по щеке. Наоми обнимает меня за талию и ведет обратно на вечеринку. — Я не хрупкий цветок. Я могу справиться с несколькими придворными играми.

Я смотрю на нее с восхищением. Я никогда не встречал женщину, столь сильную и решительную. Она будет сражаться за нас всеми силами, и я буду сражаться вместе с ней. Не только в битвах с другими дворянами, но, и чтобы сделать ее счастливой, чтобы наши отношения всегда цвели, и чтобы поддержать ее, когда ей это нужно.

— Я думаю, у нас все будет хорошо, — говорю я, улыбаясь ей.

Глава 30

Наоми

Я сижу перед зеркалом в своих роскошных апартаментах и наблюдаю, как служанки возятся с моими длинными локонами. Кажется, что они вырывают их с корнями, когда плетут косу из верхней половины волос и вплетают в нее белые цветы и жемчуг. Я уже надела ожерелье матери Ронана, которое выглядит неуместно на моей шее, так как я одета только в тонкий шелковый халат.

За нами на манекене висит роскошное свадебное платье.

Юбки изготовлены из мягкой, прозрачной ткани, десятки слоев собраны так, что не дают даже мельком увидеть мои ноги. Подол каскадом спускается по полу, а края обшиты жесткой окантовкой, чтобы они завивались, создавая образ морской пены или облаков. Лиф украшен сложным узором из завитков и цветов, вышитых белым по белому.

Кажется, что оно должно принадлежать другой женщине, а не этой крестьянской девушке. Но, полагаю, я оставила ее позади, когда впервые переступила через портал.

В дверь стучат, и служанка открывает ее.

— Милорд! Вы не можете быть здесь сегодня утром! Это дурная примета.

Я не слышу его голоса, но очень хочу его увидеть.

— Впустите его, — говорю я, и служанки вокруг меня начинают хихикать, две из них берут платье и уносят его в гардеробную. Еще один момент, о котором я никогда не думала, что у меня будет.

— Оставьте нас на несколько минут, я хотел бы поговорить с Наоми, — доносятся до меня слова Ронана.

— Жених не должен видеть свою невесту до свадьбы, — бормочет служанка, но все уходят.