Сердце двух миров
Шрифт:
Не дожидаясь ответа, он поднимает меня на руки. Весь лес расплывается в ночи, когда он несет меня обратно в домик на дереве. Всю дорогу я сильно дрожу, чувствуя себя совершенно беспомощной. Я в ловушке, из которой не могу сбежать. То расстояние, на которое мне потребовались часы, чтобы преодолеть, он проходит за долю секунды. Этот факт абсолютно удручает.
Когда мы добираемся до домика на дереве, Ниссиен опускает меня на дрожащие ноги перед горящим камином. Его тепло так быстро согревает мою замерзшую кожу, что она покалывает от боли.
—
— Я чувствую твой запах. Я чувствую запах нашего ребенка, — говорит он с холодным и бесстрастным выражением лица.
Ниссиен выходит на улицу, а затем возвращается с ведром воды. Каждый раз, когда он проходит через дверной проем, корни и ветви огромного дерева плотно срастаются, образуя прочную стену. От меня не ускользает тот факт, что я не смогу выйти из этой комнаты без его магии, которая откроет мне путь. Его подарок теперь стал моей тюрьмой.
Я тяжело дышу, а панические дрожь пронизывает мое тело, когда я все это осознаю.
Ниссиен медленно снимает с меня одежду. Он окунает тряпку в ведро с горячей водой и нежно вытирает грязь с моей кожи, уделяя особое внимание массажу моих ног, пока их моет. Я вздрагиваю, когда его пальцы пробегают по моим волосам, выбирая из них листья и промывая пряди влажной тряпкой. Когда он заканчивает, он целует меня в висок.
Я едва реагирую на него. У меня совсем не осталось сил. Все мое внимание привлекают движущиеся языки пламени в камине. Все остальное слишком ошеломляет, чтобы о нем думать.
Ниссиен надевает на меня чистую одежду, а затем укладывает в постель. Он переворачивает меня на бок и накрывает своим огромным телом спину и бедра. Моя кожа горит, когда его руки обхватывают меня за талию и крепко прижимают, но это ощущение также странно утешительно.
— Я теперь твоя пленница? Твоя супруга? Рабыня? — ядовитые слова срываются с моих губ.
— Ах, Наоми, — вздыхает Ниссиен, прижимаясь к моим волосам. —Ты нуждаешься в этом, чтобы не навредить себе и ребенку. Ты хоть представляешь, какие чудовища бродят ночью? Я делаю это, потому что люблю тебя. Чтобы никто другой не мог взглянуть на тебя и увести от меня.
Я бью его локтем в живот со всей силы, и боль сразу же пронзает мою руку. Это как ударить по кирпичной стене. Он тихо смеется, и этот смех только разжигает мой гнев. Я бью его ногами и царапаю ногтями его проклятые руки, которые держат меня на месте.
— Отпусти меня, Ниссиен! — кричу я. — Я не хочу этого. Ты лишил меня свободы воли. У меня должен быть выбор.
— Выпусти все, Наоми. Злость. Слезы. Прокляни меня. Выпусти свои эмоции. Я здесь, чтобы вытереть твои слезы, — его пальцы скользят по моим волосам, легким прикосновением. — Ты поймешь, что это лучшее для тебя. Я построю дворец, и тебе не понадобится ничего из внешнего мира.
— Я ненавижу тебя. Боги, я ненавижу тебя, — говорю я, но сила сопротивляться покидает меня.
— Ты можешь считать меня монстром, но я защищаю
— Что-то похожее на то, что сделал ты, подозреваю, — резко отвечаю я.
Он немного напрягается, и во мне поднимается извращенное удовлетворение от того, что я смогла его задеть.
Мои мысли возвращаются к Кандре, которая бродила по вечеринке беременная и никому не мешала. К Уайлдеру, который говорил Ниссиену, чтобы тот не сходил с ума. Не все они такие, но их достаточно много, чтобы признать это проблемой. Я вздрагиваю.
— Спи, Наоми.
Я пытаюсь бороться с сонливостью только для того, чтобы насолить ему, потому что не хочу чувствовать себя настолько комфортно в его объятиях, чтобы заснуть, но моя усталость берет верх. Когда я просыпаюсь, вся комната освещена утренним солнцем, янтарные окна рисуют узоры на полу, а Ниссиен исчез.
Я исследую стены, отчаянно пытаясь найти какую-нибудь дыру. Бью стулом по окнам и стенам, но не могу проломить выход отсюда. Все мое тело дрожит от ужаса, который пронизывает меня. Дыхание застревает в груди. Я хочу проигнорировать завтрак, который Ниссиен приготовил для меня, но я слишком голодна для этого.
Он возвращается с покупками. Я дважды смотрю, потому что выглядит он очень странно. На его плечах и руках висят холщовые сумки.
Когда он проделывает отверстие в стене, чтобы пройти, мне приходится приложить всю свою волю, чтобы не броситься к нему и не попытаться пройти мимо, во внешний мир. Ниссиен ставит сумки на стол. Из одной вытаскивает красивое шерстяное платье, из другой — фрукты.
Ниссиен улыбается мне, его глаза блестят, когда он достает крошечный костюм.
— Я пошел на рынок, чтобы купить тебе одежду, еду и книги, но наткнулся на магазин, где продавали это. Хочешь посмотреть, что я купил для ребенка?
Он протягивает мне сумку. Я беру ее и быстро делаю несколько шагов, чтобы отдалиться от него, а затем начинаю рыться в ней.
Во мне вспыхивает ярость: он выбирает и покупает детскую одежду, полностью исключая меня из этого процесса. Я хватаю вещи и бросаю их ему в голову. Я нахожу мяч, деревянную игрушку для прорезывания зубов, погремушку и бросаю их в него со всей силы, бессвязно крича.
Предметы отскакивают от широкой груди Ниссиена. Он даже не пытается их поймать.
— Ты знаешь, насколько ты сексуальна, когда злишься?
— Не смей меня трогать, — резко говорю я и отворачиваюсь, но мне некуда спрятаться.
— Ты передумаешь, — его самонадеянные слова преследуют меня.
На следующий день он снова уходит, а когда возвращается, в руках у него несколько книг. Я даже не смотрю на него, когда он кладет их на кровать рядом со мной. Я просто сижу, обнимая ноги, и тупо смотрю в угол комнаты.