Сердце двух миров
Шрифт:
— Ронан?
— Да, — отвечает он.
— Нам действительно нужно ехать побыстрей. Он уже знает, что я сбежала. Возможно, он уже преследует меня. Портал, нам нужно как можно скорее до него добраться, — мои беспорядочные слова, вероятно, не имеют для него никакого смысла.
Что Ниссиен сделает с моими друзьями, если найдет меня с ними? Какие жестокости он совершит над Ронаном? Дрожь пробегает по всему моему телу. Я даже не хочу об этом думать.
— До портала еще полдня езды, — перебивает меня Хендрик. — И уже
— Нет! Нет, мы не можем останавливаться, — я бросаю взгляд на своих друзей. — Вы не понимаете. Я уже пыталась сбежать от него. Он — фейри. Он может учуять мой запах и выследить меня, и он невероятно быстр.
Имоджен подъезжает к нам на лошади и пристально смотрит на меня своими голубыми глазами.
— Пока остальные давали клятву перед переходом, я пошла в библиотеку жрицы и нашла записи об этой местности. Здесь, неподалеку, должна быть система очень мелких рек, ведущих к пещерам. Мы можем хитростью запутать его, а потом вести лошадей по воде до пещер, где сможем переночевать. Так мы не оставим следов.
Мне становится трудно дышать.
— Он найдет нас. Ты не представляешь, насколько он невероятно силен. Даже другие фейри боялись его.
Ронан проводит рукой по моим волосам, крепче обнимая меня за талию.
— Мы знаем. Кандра нам рассказала, — я напрягаюсь, услышав эти слова. Сколько она рассказала? Меня мгновенно охватывает стыд. Я не хочу, чтобы Ронан знал о Ниссиене, но этого не избежать.
— Мы не видим в темноте, — продолжает Ронан. — Лошади сломают ноги, не говоря уже о том, что я не хочу встречать зверей, которые бродят по этим землям ночью.
Это имеет смысл, но проводить в этом мире больше времени, чем необходимо, совершенно ужасающе. Я не спорю. Я прижимаюсь к Ронану, поскольку все мое тело охватывает дрожь, которую я не могу контролировать, и он плотно укутывает нас обоих своим плащом.
Свет дня угасает, и все погружается в серебристую мглу. Топот копыт наших лошадей кажется невероятно громким на речных камнях, но я говорю себе, что это не сигнал Ниссиену о нашем местонахождении, как я думаю. Особенно когда мы поворачиваем за угол и видим кельпи на другом берегу реки.
Они частично трансформированы, их верхняя, человекоподобная половина имеет голубой блеск, кожа покрыта мелкими чешуйками, они топают копытами своих лошадиных тел по воде. Ноздри их плоских носов раздуваются в нашу сторону, но они просто кивают нам, когда мы проходим мимо.
Путь к пещерам кажется бесконечным, и мои нервы постоянно на пределе. Я пытаюсь сосредоточиться на том, как тело Ронана обнимает мое, наслаждаясь твердостью его широкой груди, прижатой к моей спине. На том, как его бедра обхватывают мои. На ленивой руке, которая лежит на моей талии и, кажется, медленно скользит вниз, а затем по всей длине моего бедра, пока его большой палец рассеянно рисует круги.
—
Я чувствую реакцию всего его тела, когда он слегка напрягается.
— Я тоже скучал по тебе, Наоми, — он целует меня в макушку, и я надолго закрываю глаза.
Когда мы наконец добираемся до входа в пещеры, мир погружается в темноту. Хендрик зажигает несколько огненных шаров, чтобы осветить путь, и идет впереди. Как только мы переступаем порог, по моему лицу пробегает теплый воздух.
— Не может быть! — смеется Хендрик, обращаясь к нам. — Ронан, ты должен это увидеть!
Я оглядываюсь на Ронана, а он пожимает плечами и ведет нашего скакуна дальше в пещеру.
Глава 26
Наоми
Вид, который открывается перед нами, просто потрясающий. Фиолетовые светлячки усеивают потолок, состоящий из тонких как иглы сталактитов, словно звездное небо, пронзенное природными люстрами. Слизь капает по стенам и на пол, окрашивая их в фиолетовый цвет.
Те же самые ночные цветы растут во всех укромных уголках и щелях неровных каменных стен, их лиловые цветы открываются до размера обеденной тарелки, а зигзагообразные сочные листья рассыпаются вокруг них. Яркий белый свет исходит из их центра, мерцая тысячами цветов, как огромные бриллианты.
— Это точно такая же пещера, как та, которую ты любишь дома, Ронан, — Хендрик широко улыбается ему.
— Похоже, эти растут в дикой природе. Те, которые дома, на заброшенной ферме, — размышляю я.
— Эти растения, должно быть, другой разновидности, — вступает в разговор Имоджен, присоединяясь к нам из одного из многочисленных коридоров, отходящих от главного. — Другой цвет, и они, кажется, любят жару. Кстати, в некоторых пещерах есть несколько горячих источников.
— Черт, да! — Хендрик хлопает в ладоши с Бреа. Финбар и Оуэн с волнением оглядываются, заканчивая привязывать лошадей.
Ронан поворачивается ко мне.
— Ты должна пойти первой, Наоми, мы можем постоят на страже. Ты пережила невероятно тяжелые времена.
Я сглатываю.
— Могу я... Можем мы просто посидеть и поговорить немного? Пусть другие пойдут первыми. Я так долго тебя не видела.
Ронан не отрывает от меня взгляда.
— Финбар и Оуэн, вы будете первыми дежурить снаружи. Все остальные, идите купаться.
Никто не возражает. Все быстро выходят из помещения, оставляя нас наедине. Ронан расстилает на земле одеяло, затем садится, прислонившись к каменной стене. Не задумываясь, я прижалась к нему. Такая близость всегда давалась нам легко.