Сердце двух миров
Шрифт:
— Как у тебя дела? — я смотрю ему в глаза.
Он проводит рукой по своим темно-русым волосам.
— Боги, Наоми, ты сбежала от монстра, чтобы спасти свою жизнь, а теперь спрашиваешь, как у меня дела?
— Пожалуйста, я не хочу сейчас об этом говорить, — я не знаю, как ненавязчиво затронуть тему, которая меня волнует, поэтому просто перехожу к делу. — Ты уже выбрал себе жену?
Его лицо мрачнеет, и он отводит от меня взгляд.
— Ты слышала, как мой отец говорил о выборе. Я не хотел этим заниматься, но ему было все равно.
При этих словах все мое тело напрягается, ожидая, что
Он внимательно смотрит на мое лицо.
— Нет. Я не выбрал жену, — все мое тело мгновенно расслабляется. — Тебя это расстраивает? Мысль о том, что я выберу одну из нескольких дам? — на его губах появляется легкая улыбка.
— Нет. Конечно, нет. Почему это должно меня расстраивать? — говорю я легко, с победоносной полуулыбкой на губах и рукой, которая почему-то лежит на его груди.
Ронан наклоняется ко мне.
— Это заставляет тебя ревновать?
— Очень, — выдыхаю я. Он находится слишком близко, чтобы я могла придумать какую-нибудь остроумную фразочку.
— Что ты собираешься с этим делать? Мне нужно взять себе жену, — его тон дразнящий, а глаза бегают по моему телу. Этого достаточно, чтобы заставить меня затаить дыхание и пробудить во мне желание.
Что я могу с этим поделать? Я могла бы протянуть руку и взять его, вырвать из объятий тех других дам. Наверняка он не притронулся ни к одной из них, потому что ждал меня. Я могла бы заполучить его, но какое право я имею на такого благородного мужчину, как Ронан? Его сердце чисто, и он сделает так много добра для своего народа.
Вдруг мой разум наполняют все мои недостатки: я крестьянка, шлюха, полудикая, невоспитанная. Ронан мог бы найти себе гораздо лучшую жену среди тех дам.
Мое сердце сжимается, когда я действительно принимаю эту истину.
Я отстраняюсь от него и начинаю вставать, но Ронан хватает меня за запястье и тянет обратно к себе.
— Хватит убегать, Наоми. Ты либо хочешь меня, либо нет, но я должен знать, — в его глазах горит страсть.
— Конечно, я хочу тебя, Ронан, — мои слова — это почти крик. — А кто бы не хотел? Я никогда не встречала человека с таким добрым сердцем, как у тебя. Ты разглядел меня, когда я была самой низкой из крестьянок, и не позволил моему положению определить меня. Ты дал мне и другим, подобным мне, все возможности для самореализации, — я качаю головой. — Ронан, ты заботишься о справедливости для всех людей, а не только для богатых, и снова и снова рискуешь собой ради своего народа. Ты ведешь себя как настоящий лидер, как один из простых людей твоей страны. И ты заставляешь меня чувствовать, что я действительно чего-то стою.
На его губах появляется медленная улыбка.
— Продолжай, можешь говорить дальше. Мне это нравится.
Я шутливо хлопаю его по груди.
— Какие там у меня соперницы? Дамы, которых твой отец, считает лучшими меня? Достойные? Хорошо воспитанные? Леди?
Ронан откидывает голову и смеется.
— Это был кошмар. Худшие игры и придворные интриги, которые я когда-либо видел, и нет, они не было достойными.
Момент прерывается, когда Хендрик кричит из коридора.
— Одна из дам случайно ударила Ронана по лицу, когда он
— Хендрик! — кричим мы оба.
— Ради богов, Хендрик, перестань подслушивать! — резко отвечает Ронан.
Я внимательно смотрю на лицо Ронана и провожу пальцем по крошечному синяку под его глазом.
— Боги, а я думала, что я слишком дикая и некультурная для тебя, — шепчу я.
Он откидывает волосы с моего лица.
— Некоторые дамы могут быть ослеплены жестокостью, когда чего-то хотят. Не думай, что они борются за мое «доброе сердце» или «чувство справедливости». Они хотят мой титул, мои земли и мою власть. Но для тебя это все ничего не значит.
— Больше всего мне нравится, когда мы охотимся, — говорю я, и он притягивает меня к своей груди, целуя мои волосы.
— Я хочу, чтобы ты стала моей женой, Наоми, — его голос звучит грубо, и эти слова вызывают мурашки по моей спине. — Мне все равно, беременна ты от магии или нет. Мне все равно, какой у тебя социальный статус. Я бы сделал тебя своей женой, даже если бы это стоило мне положения наследника, потому что я не могу жить без тебя. Но ты тоже должна этого хотеть.
Мое сердце замирает. Слышать эти слова из его уст — как сон. Он — все, о чем я когда-либо мечтала. Возможность жить с этим мужчиной, от предвкушения в желудке все переворачивается.
Я сажусь Ронану на колени, обнимаю его за шею и смотрю в глаза.
— Я люблю тебя, Ронан. Я люблю тебя уже давно. Я буду твоей женой, даже если мне придется сражаться со всеми этими дамами и вытаскивать их из замка за волосы.
Его глаза расширяются, но я наклоняюсь вперед и целую его. Мягко, нежно, с любовью. Я чувствую, что наконец-то вернулась домой, особенно когда его руки обнимают меня.
Ронан прерывает поцелуй через несколько мгновений.
— Это значит, что ты выйдешь за меня? Потому что я тоже люблю тебя.
Я сдавленно смеюсь и плачу одновременно.
— Да, Ронан, я выйду за тебя.
Он снова целует меня, притягивая ближе. Я не говорю ему, что беременна, что наш брак устроить проще, чем он думает, пока не говорю. Я хочу, чтобы он выбрал меня ради меня, а не из-за магии, которую я привнесу в его род. Это глупо, но у нас есть время.
Ронан на мгновение отстраняется.
— Ты все еще думаешь, что не заслуживаешь меня? — его голос тихий. Я не отвечаю. Я могла бы прожить всю свою жизнь и так и не стать достойной Ронана. — Ты заслуживала всего, что у тебя есть с самого начала, а не расти голодной, бедной и напуганной, без безопасности и друзей. Ты должна была чувствовать любовь с самого начала, Наоми. Я проведу остаток своей жизни, чтобы ты всегда чувствовала себя любимой и ценной.
— Ты так многого не знаешь, — говорю я.
— Это не имеет значения. Мы вместе разберемся со всем.
Мы снова целуемся, и я теряю себя в ощущении его губ, прижатых к моим. В том, как он открывает мой рот и скользит в него своим языком. В его вкусе. В его блуждающих руках, которые скользят под юбку моего платья и гладят голую кожу моих ног.
Вдали кто-то прочищает горло, но мы игнорируем это.
— Если вы, голубки, закончили разговаривать, — кричит Хендрик. — Источники свободны, и мы хотели бы достать еду из наших сумок.