Сердце двух миров
Шрифт:
Я кладу лук за спину.
— Некоторые лорды настолько отчаянно стремятся увеличить свою магию, что готовы съесть все, что угодно из мира фейри. Думаете, это работает?
— Еще как работает, — Брайан вытирает руки о брюки, поворачиваясь к нам. — Фейри — это практически чистая магия. Съесть их плоть — значит пополнить свои запасы силы. Эти рога сами по себе выглядят наполненными силой. Их можно измельчить и сделать из них целебные зелья.
— Эй, Брайан, иди посмотри, — зовет Фергус, сидя на корточках у клубящегося тумана.
Чад подходит к нему первым,
— Есть мысли, куда делся второй олень?
— В Иной мир, парень. Ты последуешь за ним, если не будешь смотреть под ноги, — Фергус указывает пальцем прямо перед ним.
Я прищуриваюсь, подходя ближе, пытаясь разглядеть то, на что он указывает. В воздухе видна рябь, похожая на ту, что образуется от пара, поднимающегося над кастрюлей, а за ней — туман, настолько густой, что за ним видна только белая пелена. Мы молча смотрим, завороженные трещиной в Иной мир. Чад делает шаг вперед, как будто его что-то манит, и Фергус хватает его за руку и оттягивает назад.
— Я никогда не видел такой большой трещины, — говорит Кейн.
— Последний раз они были такими же большими четырнадцать лет назад, в позапрошлом цикле, — хрипло говорит Брайан. — Из них выползали всевозможные фейри-монстры. Некоторые даже добирались до городов и деревень. Ужасная история. Людей убивали по дороге на работу, а охотники исчезали в лесах. Любой, кто умел убивать фейри-животных, мог заработать на этом, но таких смельчаков было очень мало. Нападения фейри мучили нас годами, потому что многие из них оказались здесь в ловушке.
— Да, для многих это были мрачные времена, — бормочет Фергус. — Наша группа убила стаю собак Ку Ши прямо возле ферм. Крупные твари. Пойнт Вуденд находится слишком близко к трещинам в завесе.
Ледяные мурашки пробегают по моей спине при воспоминании о том, как я раздобыла свой лук и ножи. Мне было тринадцать, и я только узнавала, что значит иметь пустой желудок. Я последовала за другими детьми в лес, чтобы собрать травы и грибы, которые появляются в начале весны, но я была недостаточно умна, чтобы понять, что не стоит заходить вглубь леса.
Звук рычания и щелканья челюстей злобного зверя был единственным предупреждением, которое я получила. Этого было достаточно, чтобы я забралась на самое высокое дерево, когда огромная фигура Ку Ши пронеслась внизу. К тому моменту он, должно быть, уже много лет был заперт в нашем мире.
Фейри-гончая была размером с лошадь, с темно-зеленой шерстью из густого, пушистого мха, переплетенного с колючими ветками и прутьями. Еще страшнее были его глаза, которые представляли собой не что иное, как эфирные зеленые огоньки, сверкающие из глазниц. Весь череп был обнажен, в нем виднелись острые зубы длиной с палец, а также кости лап и грудной клетки, словно броня снаружи тела.
Когда я вспоминаю об этом, я почти слышу тот высокий, скрипучий звук, который оно издавало, преследуя свою добычу. Ничего не подозревающего охотника, попавшего в ловушку этого зверя. Мои руки становятся влажными, а пот стекает по спине, когда я пытаюсь избавиться от этой картины, но она
Я обхватила ствол дерева, как будто от него зависела моя жизнь, сильно дрожа и тихо хныкая, пока фейри разрывал на куски мужчину внизу. Когда его крики прекратились, хруст его костей в мощных челюстях все еще преследовал меня. Я просидела там всю ночь, пока на следующее утро не набралась смелости спуститься вниз и украсть оружие у полусъеденного охотника. Оно ему больше не понадобится.
После этого мне приходилось заставлять себя возвращаться в лес бесчисленное количество раз, несмотря на пережитый шок и страх, потому что иначе мы бы умерли с голоду. Мама никогда не узнает, какую цену я заплатила за ее образ жизни.
Мужчины заняты тем, что связывают Фиад Ши, но я не могу отвести взгляд от колышущегося тумана. Кандра стоит рядом со мной, и я знаю, что она тоже это чувствует.
— Ты когда-нибудь мечтала побывать там, в Ином мире? — спрашивает Кандра, ее голос звучит хрипло, а глаза поднимаются к моим.
— Совершить паломничество в Иной мир? — я поднимаю брови. — Не думаю, что они разрешили бы крестьянским девушкам перейти на ту сторону. Женщины высокого положения всю жизнь тренируются, чтобы пройти в царство фейри и по возвращению стать жрицами.
Она с тоской выдыхает.
— Было бы так легко переступить через эту трещину между мирами, прямо здесь и сейчас.
— Как бы ты вернулась? — я кладу руки на бедра. — Что, если магия выберет тебя и оплодотворит твою утробу по возвращении? Никто не поверит, что такие, как мы, смогли забеременеть от магии. Тебе придется растить ребенка без поддержки ордена жриц, как еще одного голодного бастарда.
Кандра смотрит мне прямо в глаза.
— Кто сказал, что я захочу вернуться? — она уходит, и прежде чем я успеваю последовать за ней, Брайан выдает череду сильных ругательств.
Я обхожу трещину, мои ботинки хрустят по льду. Брайан приседает перед другой трещиной в нескольких десятках футов от нас. Она огромная, из нее вырываются потоки тумана, а вокруг нее раскинулся огромный участок снега по щиколотку.
Белый ковер не такой чистый и ровный, как тот, по которому прыгали олени. Он покрыт сотнями грязных следов, ведущих из Иного мира прямо в наш. Похоже, что здесь прошла небольшая армия, чьи следы ведут по каменистой тропинке, прямо к нашим домам.
Лицо Брайана бледнеет, и его широко раскрытые глаза встречаются с моими. Мое сердце с болезненной силой останавливается, а в животе зарождается сильная паника. Голова кружится от мыслей о смерти, разрушении и хаосе, которые фейри обрушат на наши земли. Мне с трудом удается втянуть воздух в легкие, особенно когда в моей голове мелькает образ моей беспомощной семьи. Остальные собираются вокруг, но никто из нас ничего не говорит.
— Судя по количеству снега, который нанесло, эта трещина явно ведет в Зимний двор Фэйландса, — наконец произносит Брайан дрожащим голосом. — Эти следы, должно быть, принадлежат гоблинам, или, боги нам в помощь, высшие фейри снова ступил на наши земли.