Сердце двух миров

Харт Роза

Я никогда раньше не слышал такой тишины. Птицы не поют и не клюют мясо. Не слышно ни одной бегающей крысы.

При виде этого зрелища и от зловония у меня сильно скручивает живот, и в горле поднимается желудочный сок, но я держусь. Эта находка — мой худший кошмар. Именно поэтому я покинул замок Эплшилд с отрядом своих лучших стражников, чтобы охотиться на фейри.

Стук копыт наших лошадей по мостовой и звон мечей, вынимаемых из ножен, нарушают тишину.

— Гоблины, — кричит Имоджен, указывая на единственное

неповрежденное тело на краю главной площади.

Это маленькое, жалкое существо с редкими прядями длинных тонких волос, прилипших к лицу, и одетое в лохмотья. По телосложению оно было слишком маленьким для человеческой женщины, низким и костлявым, но это существо — фейри, обладающая магией и силой, превосходящей нашу. Я подъезжаю к нему на лошади, осматривая его лицо и кухонный нож, торчащий из спины. По крайней мере, один человек сумел нанести смертельный удар. Я не могу сказать, какого цвета его кожа. На каждом сантиметре его тела, одежды и упавшей рядом шляпе размазана кровь.

— Красношапочные гоблины, — поправляет Имоджен.

— Пожалуйста, скажи мне, что они не называются так по очевидным причинам, — Хендрик вздрагивает.

Имоджен не отрывает глаз от фейри.

— Это самые ужасные гоблины. Жестокие и кровожадные, их жажда крови не знает границ. Они наслаждаются тем, что обмазывают себя кровью своих жертв. В странах фейри они находятся под строгим контролем своих верховных правителей, потому что имеют склонность к буйному поведению.

Ледяные когти пронзают мой позвоночник, охлаждая меня до самой души. Что эти существа сделают с беззащитными людьми под моей защитой? Сколько еще таких жестоко разрушенных поселений мы найдем по пути? От этой мысли мое сердце сжимается от боли.

— Красношапочные безрассудны, непредсказуемы и чрезвычайно жестоки, — продолжает Имоджен. — Но они глупы и неспособны разрабатывать стратегии.

— Это… звучит ужасно, — говорит Хендрик позади нас.

Я обмениваюсь взглядом с Имоджен.

— Судя по тому, что я читал, это худший вид гоблинов, которые могут бродить по нашим землям, но самый легкий для противостояния в бою, — говорю я.

— Есть разные виды гоблинов? — спрашивает Бреа.

Имоджен не отрывает от меня взгляда.

— Продолжай, лорд. Почему бы тебе не рассказать ей?

Я выдыхаю и поворачиваюсь к своим стражникам.

— Большинство видов гоблинов так же умны, как люди, а может, даже умнее, и прекрасно владеют ремеслами. Они создают великолепные транспортные машины со множеством движущихся частей или оружие, наполненное магией, по сравнению с которым, наше — просто игрушки. В зимнем дворе у них есть свои города, высеченные внутри гор, со сложной культурой, и они живут как цивилизованные люди. А красношапочные? Они — дальние родственники, больше похожие на зверей, чем на людей.

— Боги, сколько их здесь было, чтобы

устроить такую бойню? — Хендрик прижимает руку к голове, а его глаза бегают по сторонам.

— Судя по этим следам, — кричит Финбар, — я бы сказал, что их было много. От пятидесяти до ста.

Мое сердце замирает, когда я подгоняю своего скакуна, чтобы подъехать к Финбару и Оуэну, которые присели на корточки в грязь, на окраине деревни, вокруг которой разбросаны следы. Чтобы нанести такой ущерб траве, нужно, что большое количество существ прошло по одному и тому же месту.

— Такое количество существ не должно было проникнуть в наш мир, — Имоджен привлекает мое внимание. — Фейри обычно проникают через трещины между мирами, но открытие естественного портала, достаточно большого, чтобы через него проникла целая армия — чрезвычайно редкое явление. Еще слишком рано для этого цикла, чтобы низшие фейри-звери могли пересекать границу. До весеннего равноденствия еще несколько месяцев.

Боюсь, что мы можем столкнуться с редким явлением, когда наш мир и их мир становятся настолько близкими, что между ними повсюду открываются проходы. В таком случае нам понадобится больше охотников, чем только наша десятка.

— Могут ли... — кровь отлила от лица Бреа. — Могут ли высшие фейри вторгнуться через эти проходы и завоевать наш мир? Сделать нас своими рабами, как в старые времена?

Имоджен коротко рассмеялась.

— Если бы высшие фейри захотели отправиться в этот мир, Бреа, они могли бы использовать те же лунные камни, что и мы. Им не нужно, чтобы миры сошлись в одной линии или чтобы группы людей заряжали их энергией. Они могли бы прибыть сюда в любое время, если бы захотели.

— Тогда почему они этого не делают? — спросил Хендрик.

Имоджен прищуривает глаза.

— Потому что, возможно, им не интересно порабощать нас, людей, или похищать наших женщин в качестве наложниц, как нас заставляют верить наши учебники истории. Кто-то резко вдыхает, а другой стражник кашляет, чтобы скрыть свою реакцию.

Я массирую виски, в которых нарастает боль.

— Мы немного отклоняемся от темы, — я бросаю на Имоджен многозначительный взгляд.

Ее слова граничат с изменой. Они подразумевают, что король кормит нас ложью, если он вообще знает какую-либо другую правду.

Книга, на которую она ссылается, опровергает распространенное мнение, что фейри когда-то были нашими поработителями. Что мы поднялись и боролись за свою свободу, изгнав их с наших земель. Нет, этот древний текст, написанный во время великой войны, рассказывает совсем другую историю. Он предшествовал всем другим историческим книгам, которые я находил, но это не гарантирует, что он несёт в себе больше правды. Имоджен нашла его спрятанным в библиотеке Эплшилда и настоятельно порекомендовала мне прочитать.