Сердце двух миров
Шрифт:
Он хмурится.
— Я не хочу, чтобы ты отправлялась в паломничество, Наоми, если ты делаешь это ради меня. Некоторые женщины никогда не возвращаются. Я найду другой способ, — в его глазах читается страх. — Ни один мужчина не попросил бы об этом свою возлюбленную.
Я с трудом выдыхаю воздух.
— Только лорд может быть настолько высокомерен, чтобы думать, что женщина отправляется в паломничество ради него, — я выплюнула эти слова, и, боги, я так не думала. Ронан смотрит на меня, как будто я только что его ударила. — Я иду ради себя. Чтобы обрести силу. Ты должен оставить меня в покое, Ронан, — слова слетели
Я успеваю сделать несколько шагов в сад, прежде чем он зовет меня, и я оглядываюсь.
— Наоми. Не думай, что я сомневаюсь в тебе, только потому что боюсь, но убедись, что паломничество это именно то, чего ты хочешь.
Мое сердце разбивается на кусочки от его доброты, даже в моменты, когда я меньше всего ее заслуживаю.
Он делает еще один шаг ко мне.
— Я буду продолжать платить тебе зарплату, пока ты будешь в Ином мире. Ты отправляешь две трети своей семье, верно?
Мои глаза затуманиваются, и он становится размытым пятном в дверях моего сарая. Я поворачиваюсь на каблуках и ухожу из сада, прежде чем слезы начинают течь. Никто не заставлял меня плакать целых десять лет. Никто, кроме этого человека.
Глава 17
Наоми
Ронан отправляется на охоту, взяв с собой почти всю нашу группу, кроме Кандры и Имоджен. Мне кажется, что я снова могу дышать, и что кто-то украл солнце. Неделя пролетает в мгновение ока, заполненная тренировками и теорией с Имоджен, а также моими дежурствами.
Когда Ронан возвращается, он не ищет меня. Мой последний сезон тренировок с гвардией Протектората Эплшилд заканчивается, а он даже не смотрит в мою сторону и не подходит ко мне. Мы не перекидываемся и словом. Именно об этом я его и просила, но из-за его отсутствия в моей жизни, во мне бурлит глубокое разочарование, которое я не могу выразить словами и из-за которого срываюсь на всех подряд.
Утро отправления наступает слишком быстро. Я принимаю ванну, а затем в оцепенении надеваю одежду — простая темно-зеленая юбка из легкой шерсти, хлопковая блузка и темно-красный кожаный корсет, на котором мои онемевшие пальцы неуклюже завязывают шнуровку.
Я обвязываю талию ремнем, к которому прикреплены кошелек и кинжал, а затем пристегиваю еще один маленький клинок к бедру. Это вся броня и оружие, которые у меня будут, когда я вступлю в царство нашего старейшего врага. Я накидываю на плечи алый плащ с меховой оторочкой, который мои друзья купили мне на день рождения, затем заплетаю свои длинные черные волосы перед зеркалом, завязывая их в сложный узел.
Я долго смотрю на свое отражение. На рубиновый кулон, который выглядывает из-под низкого выреза. Я никогда его не снимаю. Практичная прическа. Привычные высокомерно приподнятые брови и едва заметная морщинка между ними. Я оставлю эту женщину здесь, когда переступлю через портал. Я избавлюсь от всех своих проблем и травм. Там они мне не пригодятся.
Я пробегаю рукой по волосам, развязывая косу, пока черные локоны не рассыпаются по плечам. Я никогда особо не смотрела на себя в зеркало, не замечала их объема и шелковистого блеска.
На комоде стоит баночка с красной помадой, и я наношу ее, прежде чем положить в сумку вместе с травами, повышающими плодовитость, веревкой для ловушек, проволокой и крючком для рыбалки, иглой, нитками и другими полезными вещами.
Кандра стучит в мою дверь, на ней похожий наряд: темно-синее платье и темно-зеленый корсет, волосы заплетены в четыре косы. В ее глазах горит огонек, и она болтает обо всем, что мы увидим, ведя меня по коридору.
Когда мы входим в столовую казарм, все стражники, собравшиеся на завтрак, сразу же перестают разговаривать и начинают аплодировать. Они встают, и когда мы проходим мимо них, многие подбадривают нас и хлопают по спине.
Как будто мы герои старинных саг, отправляющиеся на поиски древних чудовищ, чтобы убить их. Если бы они только знали о наших истинных намерениях. О том, что мы собираемся сделать с этими чудовищами.
В большой зал замка, где проходил маскарадный бал, входит процессия паломниц. В последний раз, когда я входила в эту комнату, Ронан крепко обнимал меня, когда мы танцевали, и кружил от одного конца зала до другого. Мне становится дурно только лишь от этого воспоминания. Помещение забито женщинами в типичных белых одеяниях жриц или в практичной одежде паломниц. Они болтают и смеются группами, многие из них, скорее всего, дружат с детства. Это их мечта, которая наконец сбылась, начало приключения, которое они планировали годами.
Кандра широко раскрывает глаза, на ее губах появляется едва заметная улыбка. Мы стоим в центре зала, единственные без компании, как настоящие чужачки.
— Ты волнуешься? — шепчет Кандра.
— Волнуюсь? — я смотрю на нее. — Я до чертиков напугана.
Она откидывает голову и смеется.
— Интересно, сколько из этих паломниц видели фейри воочию?
— Ни одна. Я могу тебе это гарантировать, — Имоджен подходит к нам сзади, неся две тарелки, заваленные едой, и сует их нам в руки. — Наедайтесь. Вы не знаете, когда будет следующий прием пищи.
Еда на вкус как пепел, и мне с трудом удается ее проглотить. Когда я стала такой избалованной, что перестала ценить свежий горячий хлеб и сытый желудок?
— Вам нужно встать в очередь для церемониального вручения браслетов из лунного камня, — Имоджен тянет нас к постоянно движущейся толпе в дальнем конце бального зала. До меня доходит, что это подобие очереди. — Верховная жрица предоставит вам личную аудиенцию, чтобы дать свое благословение, во время этого рядом с ней, на подиуме, будет лорд-протектор и лорд-наследник, — Имоджен смотрит на меня, произнося последние слова.
Ронан. При мысли о том, что я стою перед ним, по всему телу пробегает огонь. Он вообще посмотрит на меня? Или будет делать вид, что перед ним очередная безликая женщина?
Толпа медленно продвигается вперед, и я сжимаю и разжимаю кулаки, потому что ожидание становится невыносимым. По мере того как стена из женщин передо мной редеет, подиум становится все более видимым. На нем стоят три трона. Верховная жрица стоит перед центральным, обращаясь к паломнице, в то время как справа от нее, лорд-протектор хмурится, глядя на толпу с недовольным видом. Ронан сидит слева, внимательно наблюдая за происходящим.