Сердце двух миров

Харт Роза

— В смысле? Наркотиком? — меня охватывает паника.

— Не волнуйся, ничего такого, что могло бы тебе не понравится, — она проводит рукой по моей щеке. — Афродизиаком. Он сделает то, что будет дальше, еще более приятным. Думаю, тебе стоит попробовать.

Мышцы напрягаются. Я не хочу терять над собой контроль, сделать то, о чем потом буду жалеть. Однако, когда шла сюда, я знала, что эти вечеринки превращаются в оргии, и у меня есть миссия.

— Пожалуйста, останься, — умоляет Дианте. — Если тебе не понравится, ты сможешь уйти. Свежий

лесной воздух прояснит твою голову.

С нескрываемым любопытством я наблюдаю, как фейри бросают в огонь большие голубые кристаллы, и он оживает, разбрасывая искры разноцветных угольков. Языки пламени становятся полностью голубыми и фиолетовыми, и дым, который от них поднимается, приобретает тот же насыщенный цвет. Он ползет по нашим ногам и поднимается к моему носу, усиливая цветочный аромат.

Эффект подействовал на меня сразу. Кровь прилила к голове, и весь мой мозг погрузился в море блаженства. Разум погрузился в туман. Каждый сантиметр моей кожи стал настолько чувствительным, что легкие прикосновения фейри пронизывают меня жаром. Между ног скопилось тепло, просящееся о прикосновении, и меня охватило возбуждение, я едва могу дышать.

Фейри, который поцеловал меня ранее, Окли, подходит сзади к Дианте, обнимает ее и оттягивает от меня. Она прижимается к нему, даже не посмотрев, кто стоит за ее спиной, одна из его рук исчезает в ее декольте, а другая скользит прямо к вершине ее бедер, двигаясь под тканью лепестков. Эта картина слишком интимная.

Я быстро поворачиваюсь, и Элоуин с Хейзел набрасываются на меня. Одна развязывает узел на шнуровке моего корсета, а другая дергает тунику, обнажая декольте. Двое мужчин подходят к Хейзел, которая сразу теряет ко мне интерес, когда один из них целует ее, а другой срывает одежду.

Мое дыхание становится тяжелым и прерывистым, пока вокруг меня собирается все больше фейри разной степени обнаженности, извиваясь друг на друге. Ловкие руки касаются меня, но я отталкиваю их.

Это слишком.

Я не хочу быть в центре всего этого, особенно когда не знаю, смогу ли контролировать, кто меня трогает. Я отступаю все дальше и дальше. С каждым шагом мое сердце бьется быстрее, и паника нарастает, как дикий зверь. Она так противоречит возбуждению, которое все еще пронизывает меня. Я могу сосредоточиться только на побеге.

Я вырываюсь из толпы фейри. Некоторые из них тянутся ко мне, но отпускают, когда понимают, что я ухожу.

Я почти дошла до леса, спотыкаясь и шатаясь, почти ничего не видя вокруг, когда большие мускулистые руки обхватили меня сзади и потянули назад. Он поднял меня с земли. Я сопротивлялась, брыкалась и билась, пытаясь ударить его по носу, но этот большой мужчина легко меня удержал.

Затем он начал смеяться.

— Ты такая жестокая, — дыхание Ниссиена обволакивает мое ухо, и я сразу же расслабляюсь в его объятиях. — Куда ты идешь?

— Это слишком. Я... Я хочу уйти.

— Разве не за этим ты сюда пришла? — говорит он. — Маленькая человеческая

девочка испугалась?

Я качаю головой.

— Я не боюсь, — лгу я, и он снова смеется.

— Посмотри. Только несколько минут. Убедись, что тебе не нравится то, что ты видишь, и тогда я отпущу тебя. Я не позволю никому из них трогать тебя, — Ниссиен возвращает меня к вечеринке, которая быстро превращается в оргию.

Глава 19

Наоми

Ниссиен ставит меня на ноги, но крепко обнимает за талию, прижимая к своей груди. Он берет мой подбородок в руку и заставляет меня смотреть на него. Я вздрагиваю от его крепкого объятия, но почему-то они только усиливают мое возбуждение, а не страх.

Обнаженные тела двигаются и извиваются по всей поляне, группами по два-три человека, делая друг с другом вещи, которые я даже не могла себе представить. В том, как все эти тела сливаются воедино, есть своя красота.

— Почему ты здесь, со мной, когда мог бы быть там, с ними? — спрашиваю я.

— Думаю, ты уже знаешь ответ на этот вопрос. К тому же я обещал позаботиться о тебе. Его дыхание прерывистое. Очевидно, эта картина действует и на него. — Ты хочешь уйти?

— Нет, — это признание вызывает во мне дрожь.

— Ты хочешь присоединиться к ним или просто посмотреть?

Мое сердце забилось чаще.

— Посмотреть. Я не могу представить себя в центре всего этого. Выглядит слишком бурно.

В мгновение ока Ниссиен поднимает меня и относит к краю леса, где мы садимся на бревно, я сижу на нем, прижавшись к его груди, и все еще смотрю на грибные круги. Ерзая на его коленях, я чувствую, как его твердый член прижимается к моей попе.

Волна возбуждения пронзает меня так сильно, что я стону, а он крепче прижимает меня к себе. Пальцы на моем подбородке впиваются почти до боли, его рука перемещается с моей талии на обнаженное колено, рисуя маленькие круги по моему бедру.

— Позволь мне прикоснуться к тебе, совсем чуть-чуть, — его хриплый голос звучит у моего уха. — В этом нет ничего плохого.

Я киваю, и его рука скользит по моему бедру, медленно поднимаясь вверх. Его прикосновение пронзило мое тело, как молния, и я задрожала от чистого удовольствия.

Бессмысленно. Это просто средство для достижения цели. Нет ничего постыдного в том, что я наслаждаюсь им.

Его прикосновения горячие и непрерывные. Мой взгляд прикован к женщине-фейри на четвереньках, один сатир трахает ее сзади, а другой занимается ее ртом. Я хочу отвести взгляд, но в то же время хочу видеть все.

Ниссиен резко раздвигает ноги, раздвигая при этом и мои, и ткань моей юбки полностью сползает. Я пытаюсь взглянуть вниз, но он все еще держит мой подбородок.