Сердца небес
Шрифт:
Ив выглядит так, словно вот-вот упадет в обморок.
— Он собирается убить моего отца, не так ли?
Я киваю.
Скатертью дорога, мать твою.
— О, боже мой, — она снова начинает плакать. — Я будто снова вернулась в ту больничную палату, — она начинает раскачиваться на месте. Бутылка выскальзывает у нее из пальцев. — Почему это такое личное для него?
Я отвожу взгляд. Это не мой дерьмовый секрет, которым я имею право делиться.
— Джозеп, пожалуйста!
— Когда он успокоится, тебе нужно будет поговорить с ним.
— Как? Он хочет, чтобы
Имеет ли Данте хоть малейшее представление о том, что он уничтожает?
— Ему нужно время, чтобы смириться с этим.
— Нет, не нужно, — ее глаза налиты кровью и измучены. — Я видела, как он смотрел на меня. Видела его отвращение. Я видела его монстра. Данте не прощает, Джозеп, и не забывает. Теперь я всего лишь его запятнанный ангел. Я ни для кого ничего не значу… но я не останусь там, где мне не рады. Как скоро ты сможешь вывезти меня с этого острова?
Я в шоке. Она кажется такой смирившейся со своей судьбой, такой стойкой перед лицом полного опустошения. Я, по крайней мере, ожидал, что она украдет мою машину и отправится на встречу с ублюдком, который занял все ее сердце.
Майерс — это всего лишь спусковой механизм. Вся эта история с дочерью еще больше загнала Данте в его прошлое. Его медленно поглощает зло, которое скрывается там. Я предвидел это уже несколько дней. Знал, что в конечном итоге она станет сопутствующим ущербом, как только он втянет Ив в свой хаос. Я все боролся и боролся с ним, чтобы отослать ее обратно.
Для меня настоящий Данте Сантьяго — не босс картеля и не убийца. Он солдат, который вытащил меня из-под обломков «Блэк Хоука» два десятилетия назад; лейтенант, который спас весь свой взвод одним безрассудным героическим поступком, заслужив уважение на всю жизнь. Каким-то образом я должен заставить его вспомнить этого человека. В то же время обязан обеспечить безопасность Ив, пока Данте не придет в себя.
— Независимо от того, чего хочет Данте, я не имею желания отправлять тебя обратно, — резко говорю я ей. — Ты исчезла бесследно. ФБР будет повсюду следить за тобой, и я не смогу там тебя защитить. Он этого не допустит.
— Так это все? Я брошена на съедение волкам? — Ив проводит ладонями по щекам, чтобы смахнуть слезы. — К черту все это. Мне все равно, что со мной случится… Просто оставь мне достаточно гордости, чтобы убраться отсюда, не развалившись перед ним на части.
Боже, я восхищаюсь ею. Это не смирение. Это мужество. Под ее нежной красотой скрывается бьющееся сердце львицы. Я сражался на передовой на самых опасных полях сражений на Ближнем Востоке, но подобную отвагу я видел только однажды — от того самого мужчины, который увековечивает эту греческую трагедию.
— Послушай…
— Я серьезно, Джозеп. Умоляю тебя, сделай так, чтобы это произошло. Я тихо исчезну. Никогда не раскрою ни это место, ни тебя, ни Дан… — она запинается, произнося его имя.
Я смотрю на нее, быстро соображая. Данте хочет, чтобы она ушла, это так. Он, как обычно,
Я достаю свой сотовый и ищу контакт. Наш пилот отвечает после первого гудка.
— Подготовь самолет к вылету.
— Пункт назначения?
Смотрю на Ив и говорю себе, что делаю это ради нее, ради него, ради всех нас.
— Майами. Улетаем как можно скорее, — вешаю трубку и подхватываю Ив, прежде чем она упадет. Она дрожит, как собака, брошенная на холоде.
— Скажи мне, что это плохой сон, — хрипит она, хватая меня за плечо и зарываясь лицом в мою рубашку.
— Мне жаль, Ив, — бормочу я.
И это на самом деле так.
Так чертовски жаль.
— Не могу поверить, что он вот так разрушает мою жизнь, — она снова распадается на части, когда очередная волна горя захлестывает ее тело. — Я умру без него.
— Нет, не умрешь. Ты сильнее всех нас, — засовываю свой телефон в задний карман ее джинсов. — Он зашифрован. Это связь со мной. С ним… Спрячь хорошенько. Я свяжусь с тобой, как только смогу.
Выпрямляюсь, увлекая ее за собой. Она все еще цепляется за мою шею, как за спасательный круг.
— Держись, Ив, — бормочу я ей в волосы. — Просто держись, черт возьми, если можешь.
Воздушные потоки в небе возвещают об ее уходе. Я еще долго стою после того, как они исчезают. Они напоминают мне следы от слез Ив. От слез, которые я когда-то пролил по своей давно умершей жене.
Я дал своему пилоту инструкции сваливать, как только он приземлится в Опа Лока в Майами. Он может заправиться в паре сотен километров, в Орландо. Мне нужно ограничить любую связь между ней и Данте ради всех нас. Я сказал ей, чтобы она продолжала вести себя глупо с ФБР, пока я не выясню, каким образом детектив Питерс замешан во всем этом. Посоветовал ей разыграть невинность, объяснить свое недельное отсутствие импровизированными девичьими каникулами в моем родном штате Техас. Хрен знает, купятся ли они на это. Но попробовать стоит. Я пытался научить ее всем трюкам из «Книги лжецов», прежде чем она улетела, но не думаю, что Ив услышала хоть слово. Ив была слишком изолирована в своем несчастье.
В доме царит тишина, когда я вхожу в лобби и иду по коридору к его кабинету. Однако я вижу совсем другое. Меня не одурачишь ни на секунду. Это затишье перед бурей.
Я снимаю охрану и крадучись вхожу в комнату, готовый к резне. Он меня не разочаровал. Повсюду битое стекло. Его стол перевернут. Плазменные экраны в трещинах и свисают со стен на шнурах, словно какой-то современный художественный протест против развития технологий. Нетронутыми остались только бутылки на его барной стойке, хотя большинство из них уже пусты.