Сердца небес
Шрифт:
— Хорошо, мисс Миллер, почему бы нам не начать с самого начала? Давайте вспомним, где вы находились в ночь церемонии награждения. Куда вы…
— Эти камеры нас записывают? — говорю, перебивая, охваченная внезапным маниакальным желанием спросить его, почему он это сделал.
Он щурится.
— Да.
— Со звуком?
— Конечно. Мы продолжим?
— Ага, — бормочу я. Хочу противостоять ему лицом к лицу, но не выставлять напоказ перед его коллегами. Во всяком случае, пока.
— Вы покинули сцену после получения своей
— Мне нужно было воспользоваться телефоном, — лгу.
— И вы не подумали воспользоваться своим телефоном?
— Мой разрядился.
Он бросает взгляд на мое досье.
— И именно здесь вы наткнулись на тело?
— Первая на месте преступления, — ласково говорю я. — Разве я не счастливица?
Мужчина встречается со мной взглядом, но я замечаю, как он приподнимает брови.
Знает ли он о том, что я знаю?
Это выводит меня из моего холодного фасада.
— У мертвых тел есть привычка следовать за вами повсюду, мисс Миллер.
Я часто говорила это Данте.
— Вы спрашиваете или утверждаете это?
— Просто наблюдение. Вы знали, что в ту ночь он убил четырех агентов ФБР?
— Кто? — невинно спрашиваю.
— Четверо мужчин, которые следили за вами. Четверо мужчин с семьями.
Это заставляет меня замолчать.
— Где вы были на самом деле, мисс Миллер?
— В Техасе, — шепчу. — На отдыхе.
— Насколько я понимаю, в это время года температура довольно приятная, — он снова опускает взгляд на свою дурацкую папку. Я хочу схватить ее и выбросить в окно. — По крайней мере, это объяснит ваш загар, — он взмахивает на мои обнаженные руки. Моя бледная кожа приобрела оттенок очень слабой карамели под жарким тихоокеанским солнцем.
— Я заслужила передышку, но не могу уехать за границу. Вы забрали мой паспорт.
— И все же вы оказались в аэропорту примерно… — он поворачивает запястье, чтобы посмотреть на часы. — Три часа назад.
— Мне нравится смотреть на самолеты, — я ерзаю на своем сиденье. Не уверена, что смогу продолжать в том же духе еще долго. После того, как я пережила худший день в своей жизни, мои умственные способности находятся на пределе.
— В девять вечера? — выражение его лица выдает весь спектр слов «чушь собачья» в мой адрес.
— Мне нравятся огни.
— Вам, кажется, многое «нравится». Кроме как говорить правду.
— О, это мне тоже нравится.
Он мерзко улыбается мне.
— Мы можем организовать для вас проверку на полиграфе, Ив, если это будет более убедительно.
— Хорошая идея, — сейчас я на автопилоте, отвечаю ложью, даже не моргнув глазом.
Повисает пауза, пока он снова окидывает меня взглядом своих зеленых глаз.
— Сантьяго обманул тебя, не так ли? Я знал, что он так и сделает. Ни одна женщина долго не продержится в его обществе. Ты должна считать, что тебе повезло, раз ты выбралась живой.
Это
— Мы возвращаемся на круги своя, — говорю я дрожащим голосом, но мое самообладание разбито вдребезги, и он это знает. Он чувствует кровь. — Если вы хотите арестовать меня, то я предлагаю вам это сделать. Если нет, то я замерзла и хочу домой.
— Где ваш отец?
Я замираю.
— Что вы имеете в виду?
— Я знаю, что вы отдалились друг от друга, но были ли в последнее время какие-либо попытки установить контакт? Я спрашиваю только потому, что он был в самоволке восемь часов. Мы нашли его мобильный телефон и бумажник, выброшенные на тротуар возле его дома.
«Данте, ты ублюдок. Ты так и не дал ему шанса опровергнуть твои обвинения. Я даже не попрощалась».
Я с трудом сдерживаю слезы, готовые пролиться.
— Мы не разговаривали с сентября прошлого года.
— Я не могу себе представить, почему? — он растягивает слова. — Сантьяго не совсем подходит на роль зятя. Не для специального агента УБН. Это будет плохо смотреться на свадебных приглашениях.
Должно быть, я вздрогнула, потому что его зеленые глаза тут же пронзают меня лазерным лучом.
— Не то чтобы и правда была бы свадьба, — лукаво добавляет он. — Не тогда как он вышвырнул вас, как мусор.
— Пожалуйста, — говорю я, наклоняясь вперед и упираясь локтями в стол. — Есть ли какие-нибудь новости о моем отце… С моей мамой все в порядке? Ее тоже похитили?
— Кто сказал что-нибудь о том, что их похитили? — сейчас он так пристально наблюдает за мной. Как будто он препарирует мое лицо.
Дерьмо.
— Я просто предположила…
— Я заключу с вами сделку, Ив, — говорит он, перебивая меня хитрым взглядом. — Вы говорите мне правду, а не свою «запутанную» версию, и я поделюсь с вами всем, что мы знаем о ваших родителях.
Мое сердце замирает. Я никогда никого не ненавидела так сильно, как этого человека прямо сейчас. Я не склонный к насилию человек, но если бы могла ударить его, и это сошло бы мне с рук, непременно бы это сделала. Он убийца, прячущийся за маской респектабельности. Как и мой отец? Меня так и подмывает шантажировать его, чтобы он рассказал мне все, что ему известно, но у меня и так достаточно неприятностей.
Почему все в моей жизни сводится к одному и тому же выбору? Данте или моя семья…
Что, если каким-то чудом мои родители все еще живы? Продам ли я Данте ради шанса спасти их? С другой стороны, что, если Джозеп прав? Что, если мой отец помогал переправлять девушек в штаты? Мой желудок сжимается от ужаса.
Данте не заслуживает моей преданности. Не после того, как он так со мной обошелся. Но я тоже не могу заставить себя предать его. Я не Эмилио Сантьяго. Я не его отец и отказываюсь бросать его, как мать. Моя душа разрывается надвое.