Семь "Я" Семеновых
Шрифт:
— Это он? — удивилась Маша и встретив его взгляд, снова спряталась за колонну, — Ты уверена?
— Абсолютно. Существует только один Сергей Петрович Скворцов, гений рекламного бизнеса. И это он сидит там.
— Ох, ничего себе! — Маша сдержала дальнейшие удивленные и разочарованные вздохи, при виде недоуменного лица помощницы, — С подобным типом, думаю, будет сложнее.
— Мария Ивановна, вы же профессионал!
— Безусловно, — успокаивая себя, сказала Маша, — я собаку съела в рекламном бизнесе, и даже такой красавчик мне по
— Вы безупречны.
— Спасибо, Оля. Я пошла!
— Желаю удачи. Надеюсь, Голицын выберет вас, — кинула Оля.
— Я в этом уверена, — сообщила Маша напоследок и двинулась к столику, за которым ее ждал Скворцов.
— Здравствуйте, — вежливо начала Маша, — я…
— Я понял кто вы, когда вы разглядывали меня из-за колонны, — перебил он, — присаживайтесь.
Маша кивнула. Что ж, бестактность и отсутствие воспитания. Этого и следовало ожидать.
— Благодарю, — Маша грациозно села, — тогда, полагаю, вы знаете, зачем я здесь?
— Да, — он скривил губы в подобии улыбки и, отпив воды из безупречно чистого стакана, сказал, — вы собираетесь украсть мой проект у Голицына. Должен вам сообщить, Мария Ивановна, у вас ничего не выйдет.
Рекламная знаменитость, Сергей Скворцов, выбрал неверные слова, обращаясь к другой рекламной знаменитости, Марии Семеновой. Обидное «украсть» и «у вас ничего не выйдет» возымели свое действие. Семенова превратилась в железную леди с ледяным сердцем и каменным лицом.
— Это мы еще посмотрим, — сказала Маша, пронзая взглядом своего оппонента.
Неожиданно в ее сумочке зазвонил телефон.
— Извините, — кинула Маша автоматически, ей совсем не хотелось извиняться перед ним, и достала сотовый.
— Алло? Мам, ты не могла бы перезвонить? Я на важной встрече. Да, конечно буду. Целую, — Маша быстро убрала телефон и взглянула на своего соседа по столику.
Тот не сводил с не глаз. Маша ответила на его взгляд ледяной улыбкой.
— Возвращаясь к нашему разговору, Сергей Петрович, могу сказать, что лишь дождавшись Голицына, мы сможем решить, кто у кого что украл.
Скворцов пронзал ее взглядом, Маша держала оборону.
— Простите за опоздание, — оба рекламщика приветливо заулыбались пришедшему, сухому старцу.
— Николай Николаевич, я очень рада вас видеть, — сказала Маша.
— Еще бы. Ведь вы на мне собираетесь заработать огромные деньги! — усмехнулся Голицын, усаживаясь.
Семенова разозлилась, заприметив самодовольный взгляд Скворцова.
— Может, выпьем? — обратился он к старику.
— Да, пожалуй. Но только после того, как я выскажу свое решение.
Маша затаила дыхание. Самодовольная ухмылка соскользнула с лица Скворцова.
— И что вы решили? — спросил он.
— Я принял решение, которое вряд ли придется по душе вам обоим.
Рекламщики скрестили взгляды. Старик, заприметив неприкрытую вражду, усмехнулся.
— Сергей,
Маша недоверчиво вслушивалась в слова Голицына. Неужели она проиграла?
— Мария, вы самая очаровательная «железная леди», каковую мне приходилось встречать, и у вас изумительная хватка, но тот факт, что вы девушка…
Маша не поверила ушам. Неужели в век эмансипации ее не возьмут на работу, потому, что она женщина?
— Жаль, что вы двое, не один человек. Такой бы мне очень пригодился…
Тут уже Маша заприметила, что Скворцов тоже занервничал. Похоже старик решил избавиться от обоих…
— И поэтому я решил…
Маша подобралась, готовая проиграть с достоинством, впрочем, как и выиграть.
— …дать вам еще один проверочный срок. Но на этот раз вы будете работать вместе. Месяц. А когда он кончится, я скажу, кто из вас будет работать моим PR-агентом.
Маша недоуменно сникла. Такого она никак не ожидала. Месяц работать с этим типом?! Семенова взглянула на своего нового врага и прочла в его взгляде такое же недовольство.
— Николай Николаевич, мы не можем терять столько времени, — начала, было, Маша.
— Вам нужен контракт, Мария Ивановна?
Маша сжала зубы и улыбнулась. Проклятье! Черт! Дьявол! А как же юбилей?!
— Николай Николаевич, пожалуйста…
— В чем дело, Машенька?
— Понимаете, у меня очень давно намечалась поездка, и я уже отказать не могу. В последний момент, понимаете? Так ведь не делается,… я просто не могу не поехать…
— Езжайте, милая, — вставил Скворцов, — а я пока поработаю на славу!
Маша кинула на него злобный взгляд. Николай Николаевич тяжело вздохнул.
— Ну что ж, Машенька. От вас мне нужна только работа, а не вы лично. В вашей поездке найдется время для работы над бумагами?
Маша неуверенно кивнула, не понимая, куда клонит Голицын.
— Вот и прекрасно. Езжайте. И Сергей поедет с вами. У вас найдется место, где можно будет его разместить? Дело в том, что вам потребуется больше недели, чтобы проштудировать кое-какие документы. Именно этим вы и займетесь, хорошо? Только держите меня в курсе.
— Постойте, — встрепенулся Скворцов, — а как же общение с прессой? Съемки рекламы? И прочее? Мы должны оставаться в городе!
— Прекратите, Сергей. Я же сказал, в первую очередь, документы.
Семенова и Скворцов скрестили взгляды.
— Хорошо.
— Как скажите, Николай Николаевич.
7.
Ольга Петровна Семенова сидела за широким столом, с черной, лаковой столешней. Перед ней стоял открытый ноутбук, слева белая кружка полная горячего дымящегося кофе.
Но Ольга смотрела поверх стола, ноутбука и чашки. Ее взгляд был устремлен сквозь распахнутые двери балкона. Верхушки деревьев, которые были замечательно видны на уровне второго этажа, колыхал легкий ветерок, яркие лучи солнца пронзали молодые зеленые листочки.