Семь "Я" Семеновых
Шрифт:
Но Ольга их не видела. Она не замечала колыхания голубоватых занавесок из фатина, которые смотрелись весьма живописно.
Ольгу волновали ее дети. Что с ними стало? Они клянутся, что приедут. Но приедут ли? Семеновы славились крепостью своей семьи, а теперь дети не хотят ее видеть.
Послышался стук железнодорожных колес. Лесополосу вокруг дома Семеновых пресекала железная дорога. Ольга так привыкла к этим звукам, что не сразу поняла, что к ее дому подъехала машина.
Ольга вышла на балкон. Не смотря на свои 48, Ольга Петровна оставалась в прекрасной форме. Золотистые локоны по-прежнему
Ольга перегнулась через перила балкона и узнала черный «BMW» Маши. Та вышла из машины, злобно хлопнув дверью, и на ходу снимая пиджак.
— Входи, Маш, там открыто, — крикнула Ольга дочери, и направилась к лестнице на первый этаж, чтобы встретить дочь.
Когда Ольга спустилась, Маша уже раскидала свои вещи по кремовым диванам гостиной, и двинулась к бару.
— Ты не хочешь меня поцеловать? — нахмурилась мама.
Маша чмокнула мать в щеку и вновь вернулась к бару.
— У папы был коньяк, — пробормотала она, и скрылась за барной стойкой.
— Что-то случилось? — осторожно спросила Ольга.
— Помнишь… — раздался приглушенный голос Маши из-за стойки, сопровождаемый перестукиванием бутылок, я рассказывала тебе про Голицына? Что проверял меня последнее время? Черт, мам, где отцова выпивка?!
— Я ее ликвидировала, доченька, для тебя напиток в холодильнике. И что?
Маша выбралась из-за стойки с пустым стаканом.
— Так вот, я с ним сегодня встречалась, — Маша скрылась на кухне и продолжила там, хлопая дверями холодильника, — оказалось, что у этого гнусного старикашки есть еще одна кандидатура на раскрутку новой партии спорттоваров Голицына! — Маша снова хлопнула дверью и вернулась со стаканом, полным молока.
Ольга не перебивала, ожидая продолжения. Всегда сдержанная Мария со своей всегда приглаженной, строгой прической и консервативной одеждой, сейчас была просто на грани срыва. Она металась по комнате, как тигр в клетке, из одного угла в другой, со стаканом молока в руках, жестикулировала и почти кричала.
— Ты не будешь против?
Ольга виновато потупилась.
— Прости, я прослушала. Что ты говорила?
— Очень мило, мама! Спасибо за понимание!
— Да в чем дело?
— Голицын хочет, что бы я работала с этим мерзавцем в паре. Нужно изучить огромное количество документов, как раз на неделе, когда у тебя намечены празднества. Ты не против, если этот гад поживет у нас в это время? Можешь приготовить для него будку Барса. Ему понравиться жить в собачей конуре! Козел! И откуда он взялся? Как посмел этот старикашка так поступить со мной? СО МНОЙ?! Все бизнесмены готовы драться за то, чтобы я раскручивала их продукт! А он… он… — Маша бессильно села на диван, — Что делать?
Ольга спокойно улыбнулась.
— Милая, докажи Голицыну, что ты лучше. Неужели ты позволишь этому дряхлому Скворцову обойти тебя в бизнесе,
— Мам, он не старик.
— Скворцов?
— Да.
— Но в Интернете…
— Да, я тоже думала, что это он. Но должно быть там фото его отца.
— На сколько он молод?
— Ну, младше Макса может на год, на два.
— Красивый?
Маша непонимающе уставилась на мать.
— Это ты к чему?
— К тому, что тебе скоро 25, а ты все еще не замужем.
— Мам, можно тебе напомнить кое-что? Лена, которой скоро 26, не замужем. И Наташа тоже, а ей уже 28. Макс, судя по всему жениться, не собирается, а ему уже за 30 перевалило! Единственная, кто замужем, это Дашка! Так что не зачем напоминать мне об это постоянно! Я не одна такая!
Ольга снова улыбнулась.
— Не зачем кричать, милая. Я знаю, сколько лет моим детям. А ты разве новость не слышала?
Маша вскинулась на мать.
— Что случилось?
— Наташа на юбилей привезет своего жениха. Какого-то художника.
— Да ты что! А Макс не намерен привезти в твой дом свою проститутку-модель?
— Нет. У них все давно кончено.
— Слава Богу. А то эта стерва его хорошему бы не научила. Совершенно нет времени следить за светской хроникой. Хотя Ленкины похождения достигают даже моих ушей. А что с Ксюхой? Она приедет? Там уже наверное такая дама выросла! Я не видела ее уже три года! С ума сойти! Так она приедет?
— Обещала. Сказала у нее пара зачетов осталась.
Маша надела пиджак.
— Ладно, мам, поеду. Еще до города пока доберусь, уже стемнеет. Значит, со Скворцовым проблем не будет?
— Конечно, нет.
— Ну и хорошо, пока, мамуль.
И Маша ушла, чмокнув маму на прощание.
Ольга снова осталась одна, приняв на себя всю силу гнева дочери. Что ж, на то она и мать.
8.
Иван Сергеевич Семенов уютно расположился в своем СВ купе, и медленно закурил. Не смотря на преклонный возраст, Иван был мужчиной крепким и довольно-таки стройным.
Ольга жалела его роскошные, когда-то черные волосы. Но ассистент утверждал, что Семенову безумно идет седина. Хм, как же! Седина не может идти, седина — признак старости…
Было время, когда Ванька Семенов был самым желанным женихом в городе. Теперь он самый желанный… в лучшем случае, дедушка. Помнится, была у него очаровательная, зеленоглазая девушка, имени ее уж и не упомнить. Но кроме нее, Ваньке Семенову, пожалуй, ни с кем не было так хорошо, как с ней…
Ах, как давно это было. Девушка та, выскочила замуж и исчезла, оставив Ваню со своей беременной Ольгой. Ах, как жиль, что жизнь сложилась именно так, как жаль…
Нет, Ольга замечательная, милая, умная, добрая, понимающая, идеальная… только он не хочет такую. А ведь всего через неделю юбилей их совместной жизни! Поразительно! Тридцать лет прожить в браке! Не думал он, что способен на такое…
Дверь в купе бесшумно отворилась.
Семенов устремил недоуменный взгляд на гостя, а точнее гостью. В купе вплыла стройная женщина, лет тридцати и воззрилась на мужчину.
— Какого черта вы делаете в моем купе?! — без обиняков спросила она, испепеляя выразительным ярко-зеленым взглядом.