Семь "Я" Семеновых

Софт Жанна

Кирилл снова нахмурил свои низкие брови.

— Ты только не подумай чего такого. У меня невеста есть, и я ничего не потребую от тебя взамен. Просто знай, что у тебя действительно талант, и я хотел бы стать тем человеком, который его разовьет. Знаешь, как мало хороших художников?!

Ксюша следила за его пламенной речью, потеряв нить, после слов «у меня есть невеста». Очень жаль. Ах, как жаль!

— Это, правда, что у вас есть какая-то особая серия картин? — без особого энтузиазма поинтересовалась Ксюша, просто,

что бы поддержать беседу.

— Да, правда. Эта серия называется «Лесные феи», серия портретов красивых женщин. Шесть уже есть. Я в поиске заключительного типажа. Никак не могу подобрать натурщицу. Ну-ка, покажи профиль.

Ксюша не сразу поняла, что от нее требуется.

— Профиль?

— Да, поверни личико, может, ты мне подойдешь?

Ксения неуверенно повернула голову.

— У тебя идеальный профиль, и родинка на шее… мы точно не встречались прежде?

Девушка непонимающе взглянула на художника. А тот продолжал молчаливо изучать ее лицо.

— Я уже даже место выбрал, а теперь мне и натурщица нашлась, — довольно сообщил он, — отлично. Можно прямо завтра начать работу. Возможно, я успею закончить ее до выставки? Ах, да! Ксения, ты могла бы мне позировать последнюю неделю? Как у тебя, не очень напряженный график?

— Не особо… но в понедельник уезжаю домой.

— Да-да, как раз в понедельник мне тоже надо будет уехать. Поэтому постараемся успеть за эту неделю. Ты не против?

— Конечно, нет. Что вы.

— Отлично. Осталось только добраться до общежития, — он криво усмехнулся.

Воцарилось молчание.

— Может, вы хотите мороженного? А то, пока я доберусь до холодильника, оно окончательно растает.

Кирилл потер руки.

— Ну, давай, поедим. Все равно время надо как — то убить.

Ксюша достала из машины пластмассовое ведерко полное мороженого с розовыми разводами малинового варенья.

— Вы любите малиновое?

— Без разницы. Для меня любое мороженое просто мечта, — сказал он неожиданно весело, сжимая пластиковую ложечку.

Они сели на переднее сидение его машины. На зеркале заднего вида на длинной цепочке висела смешная розовая собачонка с сердцем в зубах.

— Забавный брелок, — улыбнулась девушка, — мне сестра точно такой подарила 14 февраля.

Наумов промолчал. Он решил не уточнять, что эту безделушку ему невеста подарила.

— У тебя большая семья, да?

— Да, даже слишком.

Он улыбнулся, поковыряв мороженное ложечкой.

— Трудно, наверное?

— Еще как.

— Я один в семье. Всегда хотел иметь брата или сестру, — он помолчал, — моя невеста тоже из большой семьи. И тоже не в восторге.

Ксения скрыла свою неприязнь к виртуальной невесте, и произнесла:

— Над семьей надо работать и отстригать все сухие отростки, так мама говорит. И когда она об этом вспоминает, я всегда представляю себе старый, запущенный сад. Вынести из всего этого

я могу только одно. Прежде чем выходить замуж, надо изучить корни саженца, и проверить его совместимость с другими обитателями сада.

Кирилл засмеялся.

— Да, так оно и есть… семью создать трудно, а удержать ее еще труднее. Но я и мой саженец идеально подходим друг другу. Более здорового и ухоженного розового куста нет в мире. Теперь она хочет проверить мою совместимость с ее садом, тем, в котором она выросла.

— Встреча с родителями… да, серьезно. Желаю вам удачи. Кажется, вы действительно ее любите.

Кирилл задумчиво выгребал мороженое со стенок ведерка, и не считал нужным отвечать.

Ксюша, потерявшая последнюю надежду, улыбнулась, и потянулась за мороженным.

— А у тебя кто — нибудь есть? — вдруг спросил он.

Девушка взглянула в его глаза, и натянуто улыбнулась вновь.

— Нет, сейчас нет…

— Почему?

— Отношения изматывают меня. Это мешает полностью отдаться творчеству…

— Никогда не замечал.

— Ведь вы уже профессионал.

— Вряд ли только из-за этого. Нет, ты все-таки права. Был у меня один случай. Я тогда так влюбился, что ни есть, ни спать не мог. И уж тем более рисовать. Жуткая депрессия. Ужасное состояние. Странно, но с Наташей все не так. ой, машина!

И прежде чем Ксения осознала что-то, Наумов выскочил из салона, наперерез одинокому автомобилю.

Машина притормозила около голосующего Кирилла. Ксения тоже вышла из его авто, и подошла к попутке.

— Вы довезете ее до института? — хмуро спросил Наумов у круглолицей водительницы.

Та, очаровательно улыбнувшись, кивнула.

— Конечно, можете не беспокоиться.

Кирилл повернулся к Ксюше.

— Тебе пора, — сказал он.

Та едва заметно кивнула, и села в машину. Он остался стоять на дороге. Ксюша обернулась. Он смотрел ей в след.

11.

Ксюша поднялась рано. Требование художника, чтобы картина рисовалась, когда солнце будет только просыпаться.

Девушка тяжело добрела по холодному полу в ванную комнату, и умылась прохладной водой. Та немного освежила не выспавшуюся студентку, но та, проявив не дюжую силу воли, продолжала собираться. Джинсы, футболка, коса, почистить зубы…

Небо было совсем светлым, когда Ксюша пришла к уговоренному месту.

Кирилл сидел на лавочке, вокруг него лежал разные приспособления, чемоданчик с кистями и красками, мольберт, за спиной рюкзак. Он выглядел не менее мятым, чем сама Ксюша.

— Доброе утро, — улыбнулась Ксюша, приблизившись.

— Доброе, — сказал он, поднимаясь и подбирая свои инструменты, — кажется с рассветом я погорячился.

Девушка тихо посмеялась.

— Идем?

— Давайте я помогу вам… — девушка взяла его краски, и пара двинулась в глубь лечебного парка, раскинувшегося вокруг ВУЗа.