Семь кругов
Шрифт:
Сэр Патрик встал.
— Мерлин, — сказал он не без напряжения, — наши друзья почувствовали большую опасность. Поэтому я и послал Маркуса на поиски мисс Сильвер. В рядах врагов у меня есть хорошо законспирированные шпионы, которые выяснили, что наша секретность раскрыта. Наша миссия обрела непредсказуемое развитие. Враги могли проникнуть в мое окружение, и поэтому отныне я могу доверять только Маркусу.
— Согласен. — Из кармана рубашки профессор вынул два микрочипа. — Я извлек их из черных плащей, которые
Сэр Патрик взял один и поднес вплотную к глазам.
— Да. Несколько минут назад мои люди принесли эти плащи. Новый стол годами использует плащи с идентификационными чипами, но этот изготовлен по новой технологии.
— У меня есть эксперт, который прилетает из Штатов, — объяснил профессор, — он поможет нам детально разобраться в чипах. После того как мы уточним детали предстоящей Уильяму Баннистеру и мисс Сильвер миссии, я отправлюсь за ними в Хитроу. Эксперт с сопровождающим прибывают сегодня вечером.
Сэр Патрик вскинул брови.
— Ну что ж, до вашего возвращения я сумею все проконтролировать.
— Не сомневаюсь, что вы справитесь. Я постараюсь вернуться как можно быстрее.
— Тогда давайте сейчас совершим путешествие в компасную рубку, — предложил сэр Патрик. — До вашего отбытия у нас еще есть время.
До них донесся детский смех — где-то вдалеке играли дети. Нагнувшись, Бонни подняла с пола книгу в матерчатом переплете и на ходу пролистала картинки с изображениями животных.
— Сколько у вас детей, сэр Патрик? — спросила она.
— При последнем подсчете было около семидесяти пяти, — улыбнулся сэр Патрик.
— Семидесяти пяти! — воскликнула Бонни, протягивая ему книгу. — Как не посочувствовать вашей бедной жене!
— Сэр Патрик унаследовал эти владения, — на ходу объяснил профессор, — и превратил их в приют для сирот. Он спасает самых несчастных членов общества — брошенных, униженных, отверженных детей — и использует свое состояние, чтобы здесь у них был дом, чтобы у них были лучшие в Англии учителя и наставники. Патрик, сколько в общей сложности детей прошло через этот дом?
— За все годы? Прикидываю, что тысячи три.
— Вы помогли трем тысячам сирот? Это потрясающе! — воскликнул Билли.
— Сиротам и детям, оставшимся без крова. — Сэр Патрик остановился на пересечении с очередным коридором. — Я руководствовался не только альтруизмом, дорогой Уильям. Мы с женой были лишены детей, так что заполнили эту пустоту надлежащим образом. Перед смертью она взяла с меня обещание продолжить наше благое дело. И я ответил, что скорее небо рухнет на землю, прежде чем я брошу наших малышей.
Они миновали многочисленные переходы. По пути хозяин дома зажигал масляные лампы. Наконец он остановился у старой дубовой двери и, поручив освещение профессору, вынул из кармана старомодный медный ключ, который
— Прежде чем я открою эту дверь, хочу предупредить вас — ничего не трогать. — Сэр Патрик поднял руку. — Эта часть замка датируется пятым веком. За все эти годы она реставрировалась только один раз, так что, прошу вас, двигайтесь осторожно.
Он повернул ключ и потянул резную ручку. Массивная дверь со скрипом открылась, явив другой коридор с низким потолком. Профессор направил луч света фонарика в сумрак пространства. Сэр Патрик засветил лампу и, наклонив голову, вошел в коридор. Все, тоже пригнувшись, следовали за ним.
Проходя под каменными сводами, Билли почувствовал странный запах, вроде ароматов осеннего леса, когда опавшие листья начинают подгнивать. Этот природный запах смешивался еще с чем-то — вроде ржавчины. Билли надеялся, что увидит на стенах доспехи, но, видно, рыцари давно не посещали это место.
В конце коридора находилась дверь в большую скупо освещенную комнату. Свет попадал сюда через люки в высоком овальном потолке. На краях их виднелись следы сажи — свидетельства того, что они служили вытяжкой для дыма от огня, который в давние времена согревал это помещение. Через отверстия сыпались листья. Они устлали весь пол, в том числе изображение звезды в центре.
Сэр Патрик ногой расчистил его. Теперь рисунок прояснился — это был восьмиконечный компас, тонкие стрелки которого тянулись во все стороны света. На оконечности каждой стрелки в овале размером с баскетбольный мяч располагалась картинка. Сэр Патрик сдул мусор с северо-восточного овала и, поставив масляную лампу на его краю, кивком предложил всмотреться в него.
— Это сотворение человека.
Выгравированный рисунок изображал мужчину и женщину под фруктовым деревом, разделявшим их, а на ветке сидел миниатюрный дракон. Он глядел на женщину. По окружности тянулась цепочка слов. Билли прищурился. Они казались непонятными, хотя и напоминали английские.
— Это латынь, Уильям, — сказал профессор. — И она гласит: «In principio erat verbum et verbum erat apud deum et deus erat verbum», что означает: «В начале было слово, и слово было Богом, и Бог был словом».
— Адам и Ева перед грехопадением? — спросила Бонни.
Сэр Патрик кивнул:
— Подлинная невинность — незапятнанная и целомудренная. Они даже не знают, что такое грех. Можете назвать ее святой невинностью. — Он подошел к восточной стрелке. — Мы обойдем вокруг компаса, и я покажу вам все.
На следующем рисунке были изображены два скрещенных в бою меча, а под ними — кошель с просыпавшимися монетами. Далее шла голова с короной, на другой картинке была изображена голова с длинными развевающимися волосами.