Семь кругов
Шрифт:
Моргана насмешливо повторила его слова:
— «Я не могу надеяться, что Уильям рискнет своей жизнью». — Она разразилась смехом, который становился все громче и громче. — Дай-ка я прикину. Ты послал его бродить по Гадесу в поисках неизвестных пленников, и вести его должна лишь песня Мерлина, потому что, если ты слишком много расскажешь ему, он может отступить еще до начала битвы. А если ему случится встретиться с некоей девушкой, он, может, отдаст жизнь, спасая ее, и эта благородная жертва навсегда обретет бессмертие в песнях тупых бардов. Ну как, я права?
Сэр
— Твои обвинения — это блевотина из адских провалов, а ты — стервятник, пропитанный ядом. Ты пытаешься вызнать секреты, но я тебе ничего не скажу.
— О, прошу прощения! — с издевкой продолжала Моргана. — Конечно, такой эгоистичный замысел ни за что не мог прийти тебе в голову. Ты планировал по возвращении Уильяма спасти эту девочку, потому что, видите ли, нашел свой собственный путь в тот круг, где ее держат в заточении.
Сэр Патрик, резко развернувшись, оказался лицом к лицу с Морганой.
— Словно ты не знала! Я пытался проникнуть туда сразу же, как ты похитила ее у меня. Я знал каждую кроличью тропку в этих заброшенных провалах, я возносил древние молитвы, я перепробовал все снадобья тысячелетних старух. Но пересечь мост над долиной с костями невозможно!
Моргана блеснула злобной улыбкой, продолжая ласкать свитый ею черный шар.
— Да, я обо всем этом знаю, и смотреть на твои страдания мне приятно. Тем не менее я знаю, как войти в шестой круг, Патрик, и я покажу тебе проход, если ты просто дашь мне то, в чем я нуждаюсь.
Сэр Патрик отвел взгляд от черного шара.
— Чего ты от меня хочешь? — спросил он, снова скрещивая руки на груди. — У меня нет королевского трона.
Улыбка Морганы исчезла.
— Может, и нет… но ваш Круглый стол способен столетиями хранить ценные тайны. К счастью, один из его членов наконец не выдержал моих любимых пыточных инструментов. Он открыл, что юная девочка-дракон, которую вы зовете Бонни Сильвер, — законная наследница короля. Все, что я прошу, — отдать ее мне. Не важно, живую или мертвую.
Мэр Патрик сжал кулак:
— Неужели ты снова хлебнула своего ведьмовского снадобья? Ты не сможешь воспользоваться ее телом. Без согласия Билли твое черное искусство бессильно.
Нахмурившись, Моргана резко крикнула в ответ:
— Твоя наивность просто смешна! — Она продолжала гладить своего «ребенка», и на лицо ее медленно возвращалась улыбка. — Пока молодой Артур будет совершать свои подвиги, твоя власть превзойдет его, так что ты сможешь сделать то, о чем я тебя прошу. Мои рыцари позаботятся, чтобы Бонни Сильвер никоим образом не смогла причинить тебе неприятности. Просто доставь мне ее тело, и я покажу тебе, где и как ты сможешь войти в круг.
— Ты с ума сошла! — возвысил голос сэр Патрик. — Я никогда не отдам ее тебе!
Моргана опустила ресницы, прикрыв горящие впадины глаз.
— Может, мы поговорим, почему своим людям ты никогда не рассказывал о своем прошлом, о том, что случилось с твоей женой и дочерью? Неужели ты думаешь, что я не способна обречь на такую же судьбу и твоих драгоценных
От хитрой улыбки Морганы сердце сэра Патрика похолодело, а когда он перевел взгляд на шар в ее руках, его, как ножом, пронзила боль. В этом черном шаре он увидел, как в долине, заваленной костями, недвижимо лежит девочка. А рядом с ней на коленях стоит мальчик, обливаясь слезами.
— Оставь меня, Моргана, — только и сказал он.
Моргана раскинула руки, и черный шар испарился.
— Очень хорошо. У тебя есть время обдумать мое предложение. Но когда Артур и его суженая встретят свою судьбу, передумывать будет поздно. Мне нужно ее нетронутое тело — живое или мертвое.
Профессор вбежал в здание терминала. Его длинные ноги летели по ковровому покрытию, казалось, бесконечного зала. В голове у него звучала музыка, и он двигался в соответствии с ее стремительным ритмом. Через пару минут в мелодии стали возникать стихотворные строки, и, когда песня подходила к завершению, ее место в ушах заняли звуки, доносившиеся из динамиков аэропорта. Но он не обращал на них внимания. Слова складывались в чудесную загадочную поэму, смысл которой он должен уяснить, пока будет ждать Эшли и Уолтера.
Знак, который он заметил вдалеке, означал конец пути — выдача багажа рейса «Бритиш эруэйз». Профессор вытащил карманные часы, сверился с ними и поискал расписание полетов. Ага! Рейс пятьдесят шесть. По расписанию.Он снова посмотрел на часы. Это я опоздал на две минуты.Проталкиваясь к ленте конвейера и разглядывая толпу пассажиров, профессор столкнулся с дамой.
— Прошу прощения. Примите мои извинения…
— Профессор Гамильтон? — удивилась дама.
— Мэрилин? Какими судьбами? Вы успели нанять другую машину?
— Другую машину? О чем вы говорите?
Руки у профессора задрожали.
— Вы звонили мне. Арендованная вами машина сломалась и…
— Я звонила вам? — Мэрилин нахмурилась. — Профессор, с вами все в порядке?
У профессора закружилась голова, и он чуть не потерял равновесие. Внезапно чья-то сильная рука поддержала его.
— Сэр Барлоу! — Профессор осторожно коснулся шишки на макушке. — Этим утром мне достался удар по голове, и, похоже, потрясение от встречи с вами вызвало головокружение. Но травма, нанесенная моему достоинству, гораздо хуже. Ясно, что я был обманут. Кто-то изобразил ваш голос — и надо признать, довольно убедительно — и послал меня встречать Уолтера и мисс Столворт.
— Но зачем? — спросила Мэрилин. — Билли и Бонни в порядке?
Профессор пригладил волосы.
— У них… да, все в порядке. С ними сэр Патрик. Я думаю, они в безопасности.
— Вы думаете?
— Ну, не столь уверен, как мне хотелось бы. У сэра Патрика много секретов… больше, чем я предполагал. А теперь, когда и Клефспир оказался пленником Нового стола, мое доверие к нему стало убывать.
— Пленником? Каким образом? — Глаза Мэрилин тревожно вспыхнули.