Семь кругов

Дэвис Брайан

— Значит, мы должны ехать в Лондон?

— Не мы. Поеду я. Мы встретимся с сэром Патриком и обсудим вашу задачу. Поскольку секретность нарушена, очень важно, чтобы мы подготовились как можно скорее. — Повернувшись, профессор посмотрел на дорожку у них за спиной. Билли проследил за его взглядом. В отдалении тотемы-близнецы продолжали наблюдать за тихой сельской дорогой, и их странное бдение вновь заставило Билли поежиться. — Меня не покидает чувство, — продолжил профессор, — что где-то таится опасность. Мы должны постоянно быть настороже и не доверять никому, кроме тех, кто доказал свою

любовь и преданность.

Взгляд Палина был прикован к красочному убранству пещеры. Цветной ореол над провалом в полу колыхался, как подвешенный гобелен. Он стал подобием экрана, на котором была запечатлена одинокая фигура на вершине холма — женщина в пустынном пространстве.

— Я вижу нашего агента, — сказал Палин, — но прошлое это или будущее?

Моргана взмахнула рукой перед мерцающим экраном, и сцена начала двигаться, словно режиссер фильма крикнул «Мотор!». Не отводя глаз от экрана, она проговорила, еле шевеля губами:

— Это совсем недавнее прошлое, всего несколько минут назад. Наш восьмой номер справилась со своей задачей. Слушай.

Женщина средних лет с угловатой челюстью держала в руке сотовый телефон с такой трепетностью, словно это был любимый музыкальный инструмент. Жилы на ее шее напряглись, когда она, облизав губы, попыталась издать нужный звук, как флейтист в поисках правильной ноты. Ее голос вибрировал в унисон с колыханием ореола, искажавшим образ.

— Подождите. Пока придержите свою историю. Моя машина сломалась, а прокатную можно получить лишь через несколько часов. Не могли бы вы встретить в аэропорту Эшли и Уолтера? Я никоим образом не успеваю.

Телефонный разговор завершился, контуры на экране расплылись. Моргана махнула длинной тонкой рукой в сторону ореола, и его свечение обрело ярко-белый цвет.

— Теперь, когда мы обеспечили разъединение Мерлина с Артуром, наша настоящая работа только начинается. Едва мальчик-король переступит порог наших владений, рыцари сыграют свою роль. Он не имеет представления, с чем ему придется столкнуться, и рядом не будет Мерлина, чтобы нашептывать ему свои безумные песнопения.

Темные очертания Морганы съежились, босые ноги оторвались от земли. Хотя тело ее продолжало сохранять человеческие пропорции, оно оцепенело, а сморщенная кожа обрела вид блестящего черного фарфора. Уменьшившись примерно до фута, ее тело внезапно стало содрогаться. Руки и голова вытянулись, а нос заострился. Когда дрожь прекратилась, на ее месте оказалась ворона, которая из-за растопыренных перьев казалась вдвое больше обычных размеров. Ворона отряхнулась, и черные перья пригладились. Теперь птица была неотличима от других ворон.

С хриплым «кар-р-р!» ворона подлетела к Папину, пристроилась у него на плече и прохрипела в ухо:

— Скоро я пошлю тебя в шестой круг, где ты будешь дожидаться своей встречи с молодым королем. Я знаю, как ты мечтаешь о мести, но ты должен беспрекословно следовать моим указаниям. Понятно?

Палин кивнул. По щекам его катились струйки пота.

— Вот и отлично. А теперь я должна нанести визит моему другу сэру Патрику.

Взмахнув угольно-черными крыльями, ворона исчезла в проеме пещеры.

Проследовав

за профессором, Билли и Бонни очутились в крытой галерее с изразцовым полом. Профессор шел быстро, и юной паре пришлось поднажать, чтобы не отстать. Билли коснулся зеркальной поверхности одной из колонн и огляделся. Что-то в этом месте беспокоило его. Словно они под наблюдением, словно те жутковатые тотемные столбы у ворот имеют невидимых помощников внутри усадьбы, которые провожают их глазами.

Бонни дернула его за рукав:

— В чем дело? Ты нервничаешь, как политик на детекторе лжи.

— Ну да. Я чувствую, что-то не так, будто за нами наблюдают. — Билли понизил голос.

Тем временем профессор остановился у массивной резной дубовой двери.

— Ты торопишься с выводами, Уильям. Надеюсь, лично узнав о сэре Патрике, ты расслабишься. — Взявшись за огромный дверной молоток под стеклянной панелью, он три раза громко постучал.

Вскоре дверь широко отворилась, и на пороге возник седовласый человек в оксфордской рубашке. На руке у него сидел темнокожий малыш с веселыми ореховыми глазами, которому от рода было не больше годика. Юношеская фигура мужчины как-то не сочеталась с седыми волосами. Его веселая улыбка подошла бы подростку, но что-то в глубине его карих глаз говорило о том, что он стар, как сама Англия.

— Мерлин! — воскликнул мужчина с явно выраженным британским произношением. — Ты добрался! — Широким жестом он пригласил гостей войти.

— Да, Патрик, — ответил профессор, — но боюсь, что с трудом.

Сэр Патрик положил сильную руку на плечо профессора:

— Круглый стол гудит слухами о нападении. Маркус сообщил, что ему удалось скрыться вместе с Бонни, а Великого Дракона захватили. Я уже связался с сэром Брэдфордом и его компанией и попросил помочь Хартанне в поисках Клефспира. Я так рад, что вы избежали участи жертв. — Опустившись на колени, сэр Патрик поставил малыша на пол и, нежно погладив по спине, отослал. Мальчик зашлепал по изразцам, и вышедшая ему навстречу пожилая женщина, подхватив его на руки, скрылась в холле.

Профессор представил сэру Патрику Билли и Бонни. Взглянув на Бонни, сэр Патрик сделал шаг к ней, опустился на колено и нежно взял ее за руку. Склонив голову, он на мгновение прикрыл увлажнившиеся глаза, а затем сказал дрогнувшим голосом:

— Юная леди, какая радость видеть вас. Вашему появлению предшествовали рассказы о вашей отваге. Великий Господь, которому вы служите, украсил вас лаврами чести и славы.

— Я счастлива встретиться с вами, сэр Патрик, — покраснев, ответила Бонни.

Затем сэр Патрик повернулся к Билли. Раскинув руки, он снова опустился на колено и склонил голову.

— Дал ли наконец Артур знать о своем присутствии? Если вы король отныне и навеки, я готов служить вашему величеству.

Билли понятия не имел, что на это отвечать. Сделав над собой усилие, он сказал первое, что пришло на ум:

— Сэр Патрик, ваше предложение служить мне это… м-м-м… это такая ценность, что я не нахожу слов. Я убежден, что… что, если мне поручена столь важная миссия… я не испугаюсь и не подведу. — Он помялся. Оставалось надеяться, что его тирада прозвучала не слишком смешно.