Секта-2
Шрифт:
Копье воздействовало на русского императора Александра необычным образом. Он заявил, что не желает власти, «полученной от крови Христа», и настолько был впечатлен, созерцая копье, что покаялся перед своим духовником в участии в заговоре против своего отца, императора Павла, завершившегося смертью последнего. Он принял постриг и навсегда исчез из мирской жизни, избрав монашескую аскезу под именем старца Нектария. Копье же находилось во владении у русских царей вплоть до того момента, когда в 1864 году императора Александра Второго отлучил от Церкви папа Пий Девятый. Все это время Австрийская империя различными способами пыталась вернуть себе утраченное копье и для этого в конце концов прибегла к столь публичному способу, как отлучение русского императора от христианской Церкви. На Александра это подействовало удручающим образом, и он распорядился вернуть Копье Судьбы его законному владельцу. Тем не менее именно папская анафема, по свидетельству злых языков, привела императора к гибели от рук террористов, входящих в секту черного масонского крыла Иллюминатов Багрового Востока, более
– С этого времени оно не покидало своего места в сокровищнице, и у меня есть тому объяснение. – Старик лукаво посмотрел на своего одержимого страстями собеседника. – Не объявлялись достойные держать его в руках претенденты, чьи помыслы были бы направлены на возвеличивание арийской крови над всей прочей. Когда бы такой человек нашелся, копье непременно помогло бы ему добиться столь великой цели. Остается лишь молить Всевышнего (Леман выразительно поднял глаза к потолку), чтобы среди нас уже родился немецкий мессия, который поведет за собой нацию в великий поход против недочеловеков, как когда-то атланты ходили на бой с чудовищами. Австрия должна быть только в составе Германии, Германия же должна править всем миром. Великая империя от Атлантики до Тихого океана, мой дорогой герр Гитлер, – вот к чему надо стремиться, и вы были совершенно правы, убеждая меня в том, что для этой цели все средства хороши. Здесь же как раз тот случай, когда цель оправдывает средства. Немецкий мессия должен будет избрать это своим девизом. Германию ожидают годы унижения, когда к власти придут масоны и еврейские интернационалисты, а страна будет изнывать от репараций. Власть будет лежать так близко, что стоит руку протянуть – и она ваша. Ваша! – указав на трепещущего Гитлера пальцем, со значением произнес Кёниг Леман. – Вы немецкий пророк, мессия арийской расы. Вы с детства должны были ощущать свое великое предназначение!
Его голос поднимался до небывалых высот экзальтации, а оцепеневший Гитлер стоял перед этим странным существом, и слова «профессора из Гейдельберга» то обжигали его душу, то бросали ее в кипящую снежную лавину. Здесь, сейчас он услышал подтверждение тем чувствам, что обуревали его с самого раннего возраста, когда он только начал осознавать себя как личность, как человек, пришедший в этот мир для выполнения определенной миссии. И вот наконец этот случайный в его жизни человек все объяснил самым замечательным образом! Гитлер в почтении склонил голову:
– Вы слово в слово повторили все мои чаяния, герр Леман. Благодарю вас за прекрасный рассказ и отеческое наставление. Мой отец давно умер, и он никогда так откровенно не говорил со мной. Что бы я мог для вас сделать, профессор?
Седобородый ученый подошел к стеклянной витрине, за которой покоилось копье, протянул руку и беспрепятственно дотронулся до него. Гитлер с невероятным изумлением увидел, как перегородка внезапно… исчезла!
– Подойдите-ка сюда, молодой человек. Я хочу, чтобы вы смогли прикоснуться к нему, запомнить его вес, ощутить прохладу металла. Вот он, символ мировой власти, который станет вашим после того, как вы пройдете тернистым путем лишений. Никогда не сомневайтесь в своем выборе, в том, что вы рождены для власти над миром, и не забывайте, кому обязаны добрым советом.
– Кто же вы? Кто?! – Гитлер в преддверии ответа почувствовал, что пол уходит из-под ног, а Леман схватил его за руку и вложил в нее копье, и тогда Гитлер немедленно, словно по команде, успокоился. Он двигал челюстью, словно Щелкунчик, вызванный к жизни тяжеловесным от мрачной гениальности пером Гофмана, прижал копье к груди, при этом ухитрившись острием его до крови оцарапать себе подбородок, но не обратил на это ни малейшего внимания.
– «Я часть той силы, что вечно хочет зла, но вечно совершает благо», – процитировал «Фауста» наблюдающий за Гитлером Леман. – И лучше тут не скажешь. Вы прошли проверку, теперь верните-ка экспонат на место до лучших времен. Если вы продолжите следовать своему пути, то не только этот дворец, но и вся Вена будет вашей, весь мир… Я понимаю, что нелегко расставаться с таким чрезвычайно сильным магическим предметом, но всему свое время. Вы же не хотите использовать доверие шуцмана и стать простым вором? Этот шуцман вам еще пригодится, как и многие другие, кто служит сейчас в полиции и целиком разделяет ваши взгляды. Верните копье, прошу вас…
И Гитлер подчинился. Стоило ему положить копье в футляр, где оно мирно покоилось до этого многие годы, как стеклянная перегородка, вновь появившись, отделила будущее чудовище от предмета его вожделений. Гитлер выглядел расстроенным, будто дитя, которое лишилось чего-то особенно дорогого. Леман потрепал его по щеке:
– Да будет вам так убиваться. Я сейчас вынужден откланяться, благодарю вас за интересную компанию, за возможность сообщить вам нечто новое, что поможет вам в дальнейшем, герр Гитлер. Осталось лишь уладить небольшие формальности. Что-то вроде составления договора, если вы не возражаете?
– Да, да, конечно же, договор, – прошептал Гитлер. – Договор, который подписывают кровью!
Леман саркастически хмыкнул:
– И вы туда же? И вас не миновала чаша сия? Начитались беллетристики и готических романов, где принцы с горящими очами подписывают кровью контракт с Сатаной, а потом ухитряются его обмануть? Но все не так, все не так, мой дорогой! – Леман напел последнюю фразу приятным оперным баритоном. – Обмануть меня нельзя, а кровь мне ваша ни к чему, это все выдумки романистов и попов. Я подарю вам нечто в знак нашей
– Мы еще встретимся с вами? – Гитлер запнулся. – В этой жизни?
– В этой не обещаю, а в вечности непременно, – ответил Леман, без дальнейших сантиментов откланялся и вышел из зала, а Гитлер остался стоять, где стоял, и окончательно пришел в себя лишь после того, как уколол ладонь иглой золотого значка, посередине которого в эмалевом кружке красовалась черная, похожая на геометрического паука свастика.
Восхождение к власти будущего окаянного фюрера началось в букинистической лавке Эрнста Претцше, низкорослого и жирного горбуна с жабьим лицом, очарованного мистическим облаком, которым, по его мнению, был окутан этот изможденный, голодный юнец, готовый в жарких спорах неизменно отстаивать свою позицию крайнего антисемита и пангерманиста. Сам Претцше, будучи практикующим оккультистом, занимался распространением в Вене антисемитской литературы и входил в число адептов Ложи Аримана, основанной иллюминатом Гвидо фон Листом. Осенью 1913-го (то есть спустя год после встречи с Леманом в сокровищнице Хофбурга) на мистерию материализации фон Листом демона-инкуба в ходе ритуала создания «лунного ребенка», или антихриста, был допущен и Адольф Гитлер. Обряд оказался не более чем фарсом, в ходе его не случилось как будто ничего сверхъестественного, но участие в нем стало для Гитлера настоящим черным крещением и безвозвратно определило его в лагерь приверженцев Сатаны. Гитлер ощутил в себе мощную способность постижения сути духовного бытия и выработал умение читать «космические хроники Акаши», узнавая в них о человеческом предназначении в прошлом, настоящем и будущем, объединенных спиралью времени. Расшифровка «хроник Акаши» удается тем, кто в начале своего пути практикует черную магию, а затем поднимается на более высокий ее уровень – каббалу. Претцше был родом из Мексики, где его отец служил по военно-дипломатической части. Там горбун приобрел привычку употребления пейотля – наркотика, расширяющего сознание до невероятных пределов. Этот же способ был им предложен и Гитлеру, и тот без сомнений принял его. Однако не стоит считать этого невероятного индивидуума обыкновенным наркоманом – Гитлер и без наркотиков стоял на пороге сверхчувственного сознания и обладал ярко выраженными способностями медиума. Под воздействием пейотля его невероятная целеустремленность лишь приобрела завершенную форму. Отправившись в свое первое путешествие по просторам сознания, будущий фюрер окончательно разрушил в себе единственно верный смысл человеческого предназначения и стал телом, внутри которого поселился дух, посланный Ариманом. Таково было подлинное имя мнимого профессора, столь загадочным образом очутившегося рядом с Гитлером в момент его посещения сокровищницы Хофбурга серым, дождливым и промозглым сентябрьским днем 1912 года.
Впереди были политическая карьера, выступление в мюнхенской пивной, тюрьма Ландсберг и написанная в ее камере книга «Моя борьба», ставшая программным пособием для национал-социалистов всех времен. После триумфа в 1934 году, когда Гитлер стал олицетворять государственную власть и провозгласил себя канцлером и президентом тысячелетнего рейха, он наконец вышел на финишную прямую в стремлении овладеть Копьем Судьбы. Это произошло сразу же после присоединения к рейху Австрии, когда уже облеченный всей полнотой власти негодяй произнес свою знаменитую речь, стоя на балконе дворца Хофбург перед многотысячной толпой, запрудившей площадь перед дворцом. Теперь он был наверху, ему не нужно было рисовать для туристов, он почти задыхался от ощущения собственного величия. Ощущение правоты всего, что было и будет еще сотворено им, заполнило все существо фюрера. Он словно покорил невероятную, величайшую горную вершину и сейчас готовился к последнему символическому акту – водружению над миром своего знамени, которое воплотилось для него в вожделенном копье. Эйфория – вот чувство, которое владело Гитлером в тот момент и полностью поработило его. Отравленный тщеславием, напыщенный, весь искрящийся флюидами величия, находясь на пике нервного возбуждения, Гитлер немедленно после завершения речи под гром оваций и вопли фанатиков проник в сокровищницу и там завладел талисманом власти над миром. И как только это случилось, как только копье обрело в лице нового своего хозяина самое чистое в мире зло, какое только в состоянии генерировать человек, начало действовать проклятие Моисея, который, сам того не желая, обманутый лукавым, выковал его ради искупления великих грехов своего народа.
Теперь казалось, что Гитлер, столь неразрывно связанный с копьем, неуязвим, и жизнь его целиком настроена на выполнение сверхзадачи, возложенной на него той высшей силой, с которой юный Адольф встретился здесь, в зале Хофбургской сокровищницы, двадцать два года назад. Одного лишь не учел этот самоуверенный, жестокий человек. Сатана никогда не предлагает игру по честным правилам, он всегда лишь использует наиболее сильную, отрицательно заряженную людскую единицу в борьбе против человечества. Тот, кто в образе седобородого старца прошел сквозь эпохи, тот, кто встретился на пути Моисея и Христа, был не кем иным, как посланцем мрака, искусителем души, отцом всякой лжи и повелителем низости – вторым воплощением дьявола Ариманом, посланным Богом для установления в материальном мире равновесия между добрым злом и злым добром. Дьявол – посредник во многих отношениях между Богом и человеком. Там, где имя Бога не может быть запятнано, вину с легкостью принимает на себя дьявол. В этом и есть смысл мироздания, смысл злого добра и доброго зла как принципа, управляющего материальным миром, худшим из миров, но все же неизмеримо прекрасным для тех, кто в нем живет и понимает его устройство.