Сегун. Книга 2
Шрифт:
– Но даже в случае вашей победы капитан успеет потопить свое судно, прежде чем ваши люди поднимутся на борт.
– Обычно… – Блэкторн собирался сказать: «Обычно команда восстает против капитана-фанатика, но я никогда не видел настолько безумного капитана. В большинстве случаев вы заключаете с капитаном сделку: обещаете небольшую долю, жизнь и безопасное плавание до ближайшего порта. Я столкуюсь с Родригесом: его нрав мне известен, я могу предугадать его действия». Однако капитан счел за лучшее не выдавать весь план. – Обычно побежденный
– Господин Торанага говорит, – извините, Андзин-сан, – это отвратительный обычай. Если бы он располагал кораблями, их команды не сдавались бы в плен. – Марико отпила немного чая, потом продолжала: – А если бы судно еще не пришло в порт?
– Тогда я прочесал бы основные морские пути, чтобы перехватить его в нескольких лигах, в ничейных водах. Тяжело нагруженную тихоходную посудину легче захватить, но гораздо труднее привести в Эдо. Когда ожидается прибытие черного корабля?
– Мой господин не знает. Возможно, в течение тридцати дней, говорит он. Корабль в этом году придет рано.
Блэкторн знал, что близок к цели, очень близок.
– Тогда нужно блокировать и захватить его в конце сезона.
Она перевела, и Блэкторну показалось, что на лице Торанаги промелькнуло разочарование. Капитан подождал, словно перебирая варианты, потом промолвил:
– Если бы это была Европа, сгодился бы другой способ. Мы могли бы подплыть ночью и захватить его. Внезапная атака.
Торанага сжал рукоятку меча.
– Он говорит: «Вы осмелились бы воевать на нашей земле против ваших врагов?»
У Блэкторна пересохли губы.
– Нет. Это все предположения. Но если бы господин Торанага находился в состоянии войны с португальцами и хотел повредить им, подобное было бы вполне возможно. Имея на борту две-три сотни дисциплинированных солдат и хорошую команду, «Эразм» мог бы подойти к черному кораблю, взять его на абордаж и вывести в море. Я сумел бы выбрать время для внезапной атаки – если бы это была Европа.
Наступило длительное молчание.
– Господин Торанага говорит, это не Европа и он не воюет и не собирается воевать с Португалией.
– Конечно. Одна последняя подробность, Марико-сан. Нагасаки не подчиняется господину Торанаге?
– Нет, Андзин-сан. Порт и окрестности принадлежат господину Хариме.
– Вот как! Разве не иезуиты управляют портом и всей торговлей? – Блэкторн отметил, что Марико переводит неохотно, но продолжал настаивать: – Разве это не хонто, Марико-сан? И разве господин Харима не католик? Разве остров Кюсю не вотчина католиков? И стало быть, разве не иезуиты – в некоторой мере – хозяева острова?
– Христианство – религия. Даймё управляют своими землями, Андзин-сан, – возразила Марико от себя.
– Но мне сказали, что на самом деле Нагасаки – португальская земля. Сказали, что португальцы распоряжаются там, как у себя
Голос Марико стал строже:
– Да. Но тайко забрал ее обратно. Ни одному чужестранцу не дозволено владеть нашей землей.
– Но разве тайко не приостановил действие своих эдиктов? Разве теперь там может что-то произойти без разрешения иезуитов? Разве не они контролируют все перевозки в Нагасаки? Разве не они ведут для вас всю торговлю, действуя в качестве посредников?
– Вы очень хорошо осведомлены о Нагасаки, Андзин-сан, – поддела она.
– Может быть, господину Торанаге следует подчинить порт свой власти? Может быть…
– Они ваши враги – не наши, Андзин-сан, – парировала она. – Иезуиты…
– Нан дзя?
Она с виноватым видом повернулась к Торанаге и перевела их пикировку, а когда закончила, даймё заговорил очень строго, явно пеняя ей за что-то.
Марико объяснила:
– Господин Торанага напоминает мне, что мое мнение несущественно и что переводчик должен только переводить. Пожалуйста, простите меня.
Прежде Блэкторн извинился бы за то, что подловил ее. Но сейчас это не пришло ему в голову. Однако, довольный тем, что добился своего, он рассмеялся:
– Хай, кавай Цукку-сама! (Да, милая госпожа переводчица!)
Марико криво улыбнулась, злясь, что позволила загнать себя в ловушку; ее сознание разрывалось между двумя идеалами.
– Иэ, Андзин-сан, – подхватил Торанага, уже более добродушно.
– Марико-сан кавай дэсу Цукку-сан ёри таносий ка нори масэн, нэ? (Марико-сан много красивее старого Цукку-сан, не так ли, и намного приятней?)
Торанага хохотнул:
– Хай.
Марико вспыхнула и налила чаю, немного успокоившись. Потом Торанага заговорил серьезно.
– Мой господин спрашивает, почему вы задаете так много вопросов о господине Хариме и Нагасаки.
– Только чтобы показать, что порт Нагасаки на деле управляется чужестранцами. Португальцами. И по нашим законам я имею право атаковать врага в любом месте.
– Но это не «любое место», говорит он. Это Земля богов, и такое нападение немыслимо.
– Согласен всем сердцем. Но если господин Харима станет его врагом – или иезуиты, которые руководят португальцами, – это может послужить действенным способом борьбы с ними.
– Господин Торанага говорит, что ни он, ни другие даймё не позволят чужестранцам сражаться друг с другом на японской земле или убивать кого-либо из наших людей. Биться против врагов императора – другое дело. Что касается солдат и команды, то человеку, говорящему по-японски, легко набрать любое их количество. На Кюсю много вако.