Седьмая раса
Шрифт:
— Не немцы — арии! — поднял указательный палец старик. — Не суди своих предков. Они тоже не знали многого! В древней Велесовой книге об этом говорится определенно: «Мы сами арии и пришли из земли арийской. Мы пришли из края зеленого. А до этого были отцы наши на берегах моря у Ра — реки. Так род славен ушел в земли, где Солнце спит в ночи…» Разве ты не понимаешь, о чем это?
— Понимаю, — хихикая, согласилась Славина. — Только Велесова книга, она — о славянах. Причем тут вы, немцы? И какое отношение к вам имею я? У вас
— Родословная — это выдумки! У меня есть большее — знание, ниспосланное свыше! Я разгадал тебя давно, пятнадцать лет назад, когда ты впервые появилась здесь. Тогда мир еще не знал об Аркаиме, об арийской стране городов, открытой на твоей родине.
— Мы с вами встречались? — радостно удивилась Ольга. — Когда? Где?
— Здесь. Вспомни. Театр. Твой первый репортаж.
— Помню. Вы тоже были там?
— Режиссер, у которого ты брала интервью.
— Это были вы? — И Ольга снова развеселилась.
Боже, как же она сразу не догадалась? Конечно, все это невероятно красочное зрелище перетекающих друг в друга сумасшедших обрядов мог поставить только театральный режиссер! И в поразившей ее вычурности и картиночности нет ничего необычного! Спектакль. Гениальный спектакль, в котором участвуют все присутствующие. Грамотно распределенные роли, мастерские декорации. А сцена — весь Сейв-Вэр. Тогда, выходит, что и близнецы, и те, трое, умерли не взаправду? Окончится действие, они оживут, встанут. И все будет по-прежнему?
Эти мысли девушку обрадовали и успокоили.
— Твой жених, подобравший тебя в ночь, когда случилась летняя пурга. Алекс, — внимательно следя за ее реакцией, продолжил старик.
— Причем тут Леша? — снова глупо хихикнула Ольга. — Он не имел никакого отношения к театру. И наша встреча — случайность. Он тоже — жив?
Серебристая шторка задвинулась, старик исчез. Вместо него прямо перед глазами расцвела восхитительная зеленая поляна с лиловыми колокольчиками. Лес, березки. Именно там они гуляли с Лешей в их единственный приезд к ней на родину, когда она знакомила будущего мужа с родителями. Ольга пошла по полянке, мягко переступая через цветочные островки, чтобы не помять трогательные бутоны. Она знала, вот там, за деревьями, на солнечном взгорке, ее ждет Леша.
— Леша! — крикнула она. — Не прячься! Я так долго живу без тебя! Я знаю, ты здесь! Ну, хватит, выходи.
— Снегурочка, — раздался любимый голос, — иди сюда, к нам! Мы тебя давно ждем!
— Кто это — мы? — не поняла Ольга. — Кроме тебя, мне никто не нужен. Никто!
— Мы — это твои друзья. Магистр, Мартин, Грэтхен. Иди к нам! Вместе мы будем счастливы!
— Леша, — Ольга протянула руки, потому что, наконец, увидела за белой березкой родной силуэт. — Где же ты прятался так долго? Почему?
— Так надо, Снегурочка! Но я всегда был рядом, ты чувствовала?
— Да… Но мне
— Я нашел неопровержимое свидетельство того, что остров Туле существовал! Наша подводная лодка провела уникальные съемки! Свидетели — весь экипаж!
— А потом, что было потом?
— Потом, когда мы доложили обо всем командованию и взяли курс на Североморск, нас торпедировала неопознанная субмарина. Локаторы определили, что силуэт не похож ни на одну из существующих на земле.
— Тебя убили? Почему? За что?
— Тогда, пятнадцать лет назад, люди не были готовы к тем открытиям, что совершили мы. Наше знание погибло вместе с нами.
— Значит, ты все-таки умер…
— Избранные не умирают, Оля. И мы скоро встретимся, только не здесь, а там…
— Там? — Ольга почувствовала, что Леша снова уходит. — Где — там?
— Там, в нашем общем будущем. В благословенной земле Туле. Где будут жить в счастье и покое только избранные. Только седьмая раса.
— Леша! Не уходи! — закричала Ольга. — Я не хочу больше жить без тебя! Спаси меня от этой муки!
— Тебе ничего не угрожает, Снегурочка, — ласково отозвался Леша. — Ты — среди своих, верь им, как мне!
Голос его стал удаляться, силуэт сделался почти прозрачным. Вот уже прямо сквозь него стали видны небо и облака…
Ольга кинулась за березку, пытаясь схватить, удержать, остановить. Но пальцы поймали воздух.
Девушка опустилась на траву, уже не глядя, куда именно, не заботясь о нежных и ломких цветах, и горько разрыдалась. Светило солнце, золотилась легкая пыльца, пробивающаяся сквозь кружевные тени листвы, изумрудную травяную зелень весело расцвечивали ярко-розовые цветы. Ольга сорвала один, поднесла к лицу. Вместо лилового колокольчика в руке оказался яркий стебелек иван-чая. Откуда? Там, у нее дома, среди березок, иван-чай не рос никогда…
— Леша… — плача, протягивала руки девушка. — Леша…
— Алекс был послан к тебе, чтобы ввести с число посвященных, — послышался знакомый голос. — Но не успел.
Из-за черного мрачного валуна, вдруг оказавшегося на месте веселой конопатой березки, выступил Рощин, в набедренной повязке, загорелый, мускулистый. Всю поверхность его тела покрывала тончайшей вязи татуировка. Красно-синие и черные письмена, драконы, растительный орнамент, головы неведомых животных, цветы.
— Так у тебя разрисованы не только руки? — ахнула Ольга.
— Тулов всегда можно было узнать только по татуировкам. Это — наша печать, наша верительная грамота. В древности тулов опознавали именно так.
— Почему ты с ними? С магистром?
— Потому что мы вместе храним наши сокровища. Потому что я хочу овладеть утраченным знанием.
— Зачем?
— Чтобы управлять миром.
— Зачем?
— Чтобы сохранить свою землю для тех, кто ждет своего срока.