Седьмая раса
Шрифт:
Позвоночник, больно прижатый к неровной плоскости, вдруг ощутил хорошо различимое тепло.
Сейд живой! — почему-то обрадовалась Ольга. — Как хорошо! — И тут же, совершенно не осознавая, почему она это делает, прошептала, прикрыв рот ладонью:
— Сейдик, милый, помоги мне! Спаси меня, пожалуйста!
— Ясно, — закончил разговор Рощин. — Не бойся, Тулы промахнуться не могут.
Сделал шаг к Ольге и вдруг застыл. Беспомощно оглянулся, сделал еще шаг, уже совершенно неуверенный и косой.
Ольга сильнее
— Оля? — позвал он тихо. — Ты где?
Сошел с ума, — решила девушка. — Еще один… Или — придуривается? Все-таки выстрелить в беззащитную женщину, наверно, непросто, хочет, чтобы я побежала, и тогда он при попытке к бегству…
Ольга присела на корточки, не сводя глаз с надвигающегося мужчины, обхватила себя руками.
Рощин остановился буквально в пяти сантиметрах от нее, рукой с пистолетом провел по камню сбоку от девушки. Снова тихо и как-то обреченно позвал:
— Оля? Куда ты спряталась? Выходи! Хуже будет.
Почти на уровне Ольгиной головы свисала рощинская рука. Массивная, сильная, с гладкими отполированными ногтями. Эта рука самопроизвольно разжималась и сжималась в кулак. Влад потерянно поворачивался то влево, то вправо. И Славина неожиданно поняла невероятное: он ее не видит!
Не видит! Хотя находится в паре сантиметров!
Что, она стала невидимкой? Как в саамской легенде? Магия Сейда?
Рощин теперь стоял к ней спиной, обшаривая взглядом невеликую площадку. Правая рука с пистолетом опустилась чуть ли не у самого Ольгиного носа.
Сколько я буду оставаться невидимой? Минуту? Две? Десять? Если Рощин сейчас прозреет, он меня просто размажет по стенке! От злости… Так, что можно сделать? Как воспользоваться этим положением?
Стараясь не дышать, девушка приподнялась, напружинила колени и с силой рванула пистолет из ладони Рощина. Не ожидавший ничего подобного, Влад разжал пальцы, оборачиваясь. Ольга отпрыгнула от камня и тут же навела пистолет прямо в ошарашенное лицо мужчины.
— Стоять! — заверещала она тонко и высоко. — Стоять!
Надо отдать ему должное: увидев вдруг снова проявившуюся Славину, Рощин сориентировался мгновенно. Лишь на секунду в его вновь сузившихся глазах мелькнуло нечто похожее на изумление.
— Ну, давай, стреляй, — спокойно ответил он и очень медленно, враскачку, пошел на Ольгу, снова заставляя ее пятиться, на этот раз — к пропасти.
Пистолет, невероятно тяжеливший и оттягивающий ладонь, просто прыгал в вытянутой Ольгиной руке, вследствие чего в прицел попадало то каменное лицо Рощина, то его плечо, а то и вовсе куски неба или скал.
Мужчина надвигался наступательно и
Каждый раз, ставя ногу назад, она ожидала обнаружить под ней пустоту и каким-то выморочным, уставшим участком сознания даже желала этого — как избавления, как конечной точки в этой немыслимой жуткой гонке от смерти и за смертью.
— Оля, дай мне! — услышала она вдруг знакомый голос. И не поверила. И обомлела.
Этим ее секундным замешательством немедленно воспользовался Рощин, делая какой-то невероятно огромный прыжок вперед и вправо. Как раз туда, откуда шел голос.
— Стоять! — громко и отчетливо произнес Барт, одной рукой выхватывая у девушки пистолет, а второй — грубо и сильно отшвыривая ее вперед, за спину напрягшегося Рощина, на безопасное ровное пространство площадки, подальше от крутого обрыва.
— Христос Воскресе! — дурашливо поклонился Влад. — Ну, стреляй, Христосик!
— Размечтался! — зло парировал Макс. — Тебя, за все, что ты здесь натворил, легкая смерть не ждет. Сейчас ты прыгнешь в озеро, на мое место. Сам!
— Неужели? — осклабился Влад. — Посмотрим! — и сделал новый решительный шаг прямо на Макса.
Теперь они, все трое, составляли идеально ровный треугольник: Барт — у одного края обрыва, Ольга — в центре площадки и Рощин — рядом с розовым сейдом, в шаге от скального козырька, нависающего над озером.
— Ну, стреляй, этнограф! — Влад снова шагнул.
— Стоять! — выдохнул Барт и выстрелил поверх головы Рощина.
Пуля гулко достала сейд, чиркнула по нему, срикошетив. Небольшой розоватый кусочек камня, острый, как щепка от подрубленного дерева, легко взмыл, откалываясь от глыбы мегалита, описал правильную дугу и точнехонько ударил в запястье Барта.
Макс охнул, приседая и хватаясь за руку. Тяжелый пистолет, секунду назад являвшийся ее продолжением, отделился от пальцев и, как живой, сделав скачок в сторону, прощально цокнул о валуны уже за пределами площадки. В полной тишине было слышно, как, громыхая, катился он вниз, в скальный распадок.
— Ну? — еще шире улыбнулся Рощин. — Убедился? Я здесь хозяин! А сейды своих хранят! Спасибо! — повернул он голову к розовому гордому камню.
В этот момент где-то внизу, усиленный отражением каменных джунглей, прозвучал гулкий выстрел. Видно, падая, пистолет все же зацепился за что-то взведенным курком…
Ольга, во все глаза глядевшая на Рощина, вдруг увидела, как глыба за его спиной ощутимо дрогнула. Сверкающая белая шапка, венчающая макушку сейда, стремительно поехала вбок. Розоватый громадный валун вздрогнул еще раз, словно стряхивая с себя белый кварц. Шапка тяжело подпрыгнула и неуклюже соскользнула с вершины.