Седьмая раса
Шрифт:
Галлюцинация? — Рощин протер глаза.
Оглушенный, сброшенный со скалы в глубины ледяного озера, Барт не мог выжить! Не мог! Даже если удар камня не проломил насмерть его дубовую голову, всего за десять минут пребывания в этом озере он должен был замерзнуть! Температура воды здесь никогда не превышала двух градусов. А он пробыл в воде не менее получаса!
Барт снова зашевелился, словно пытаясь плыть.
— Черт! — выругался Рощин, извлекая из глубокого кармана куртки тяжелый пистолет и тщательно
Макс впитывал свет, мощным потоком струящийся с неба, и с каждой секундой ощущал, как наполняются упругой и волнующей силой одеревеневшие мышцы, как деловито и радостно разгоняется по жилам горячая кровь.
— Спасибо! — снова сказал он небу и на этот раз смог вполне сносно улыбнуться.
Пожалуй, теперь я вполне смогу вынырнуть из куртки и доплыть до берега, — сказал он себе, ощущая радостное нетерпение.
Удивительно послушные пальцы легко распустили узел, стягивающий горло ветровки, Макс мощно и глубоко вдохнул.
Завороженно и восторженно Ольга следила за разворачивающейся перед глазами восхитительной картиной. Все недавние страшные события сами собой отошли на второй план перед захватывающим величием небесного действа.
Девушка автоматически зашлепала по груди, отыскивая камеру, и, вспомнив, огорчилась до слез.
Вот так всегда! Самое главное, самое невероятное останется лишь в памяти, а не на пленке! Обидно!
Пытаясь до конца проследить таинственное исчезновение волшебного луча, Ольга почти на четвереньках, быстро перебирая руками и ногами по камням, заскользила на соседнюю скалу, с которой, по ее прикидкам, озеро, а именно — то самое место, куда, как в воронку, всасывалось сияние, должно было открыться как на ладони.
Держась за ребро черного камня, она свесила голову вниз и поняла, что опоздала. Над темной синей водой струился лишь прощальный розоватый дымок, словно остатки дыхания прекраснейшей из радуг. А прямо под дымком…
Макс… — выдохнула девушка, понимая, что вот это неподвижное, желтое, особенно яркое на синем блюдце озера, не что иное, как мертвый Барт.
Однако из синей воды вдруг выросла вполне живая рука и начала совершать какие-то движения в районе неподвижно скособоченной головы.
Жив! — горячая светлая радость мощно вытолкнула девушку из-за камня.
— Макс, держись, я сейчас тебе помогу! — выдохнула она вниз, шевелящемуся желтому пятну.
Соскочила на нижнюю плоскость и слева, на самом краешке…
Рощин,
— Не смей! — закричала Ольга, прыгая к убийце.
Ее отчаянный крик почти перекрыл легкий и равнодушный хлопок выстрела.
— Стоять, — спокойно перевел Влад дуло на Славину. — Твоя очередь следующая.
Ольга застыла, ощущая переносицей могильный холод черной горячей дырки.
Дежа вю, — сказала сама себе. — Где-то со мной это уже было!
И память тут же услужливо развернула в голове совсем недавнюю картинку пещеры с бесноватым стариком на фоне кровавой свастики.
Рощин — не старик. Второй раз не повезет, — обреченно подумала девушка.
Влад, не отводя пистолета, косо взглянул вниз. Барт, ушедший от точного выстрела под воду, снова всплыл и теперь покачивался на воде совершенно неживым пятном. Такие вещи Рощин различал безошибочно.
По удовлетворенному выражению его лица Ольга поняла, что Макса больше нет.
Она попятилась назад, к розоватой туше сейда, притулившегося на краю площадки рядом с отвесной черной скалой. На верхушке мегалита сверкала под солнцем белая кварцевая шапка.
Рощин шел прямо на нее, медленно, неотвратимо, скалясь отвратительным жестким ртом и просверливая в ее лбу болезненные дырки ледяными буравчиками глаз. Пистолет в его руке сместился вниз и теперь был нацелен прямо в сердце. По участившемуся горячему биению внутри грудной клетки Ольга ощущала идеальную точность прицела.
— Как ты сбежала от магистра? Обманула? Он тебя отпустил?
— Он… умер… — пролепетала девушка, не в силах отвести взгляд от лица Рощина.
— Умер? — Влад побледнел. — Ты его убила?
— Нет! — Славина категорически помотала головой. — Как? Чем? Он сам…
— Будь проклят тот день, когда я разрешил тебе приехать сюда, — ненавидяще произнес Рощин.
В этот момент где-то в недрах его карманов затренькал мобильник.
Жестокое лицо Рощина вытянулось от изумления.
— Вот ты, оказывается, где, — сказал он неизвестно кому, хлопая себя по заду. — А я думал — потерял!
Не опуская пистолета, вытащил трубку.
— Да, уже знаю. Сама сказала. Здесь, наверху, у меня на прицеле. Понял. Или подожди меня, или вынеси вместе с прапором, катер сейчас вернется.
Ольга ткнулась спиной в ребро камня, застыла. Почему-то представилось, как сразу после выстрела ее красная-красная кровь горячей струей потечет вот по этому бездушному розоватому камню… Интересно, сейд почувствует ее смерть?