Седьмая невеста
Шрифт:
Тембр и тон её весьма понравился Дигону.
– Теперь ты назовись, - предложил он второй, чьи волосы отливали золотом.
– Физа...
И её голос так же понравился Дигону.
– Ийна...
– Мина...
– Залаха...
Дигон одобрительно кивал головой, не в силах выбрать себе подругу на следующую ночь. Каждая была по-своему хороша, и хотя Алма, без сомнения, оставалась лучшей, эти красотки тоже заслуживали внимания со стороны аккерийца. В конце концов, ему просто было их жаль: стать женами Хафиза... Какое, должно быть, несчастье для молоденькой
Удовлетворенный таким справедливым решением, аккериец вернулся к цели своего визита на половину невест.
– Кто-нибудь из вас видел Хализу в тот день?
– Да, господин, - с поклоном ответствовала Баксуд-Малана, словно почувствовав, что ей первой будет предоставлена возможность уснуть в объятиях Дигона.
– И кто же?
– Все, господин, - снова ответила Баксуд-Малана.
– Что она делала?
– Купалась в наузе, просила Диниса научить её играть на скрипке, но... Мальхоз не разрешил...
Она качнула головой в сторону маленького тщедушного старичка, что сидел в уголке и спокойно дремал, даже не заметив появления Дигона.
– Мальхоз - это новый евнух?
– Он старый, господин... Он очень старый... Но Бандурина теперь с нами нет...
– Я знаю. Что дальше?
– Потом... Потом мы все вместе учились кланяться нашему будущему супругу и повелителю.
– Ну-ка, ну-ка...
– живо заинтересовался Дигон, устраиваясь в кресле поудобнее.
Баксуд-Малана повернулась к девушкам, подала им почти незаметный для постороннего глаза знак, и пятеро красавиц вдруг разом повалились на колени, разметав по полу свои прекрасные волосы. Всего миг спустя они так же быстро вскочили, плавно повели правой рукой в правую сторону, а левой в левую, свесили головки набок и в такой позе застыли.
Дигон подождал немного, надеясь, что это ещё не все, но девушки продолжать явно не собирались.
– Клянусь Тором, - наконец пробормотал Дигон не слишком-то учтиво. Вы похожи на задушенных куропаток...
Баксуд-Малана обиженно вскинула подбородок, но тут же в глазах её пробежали искорки смеха.
– Я тоже так думаю, господин, - произнесла она серьезным голосом. Но Мальхоз говорит, что это старинный обычай, и нарушать его нельзя.
– Прах и пепел! Пусть ваш Мальхоз засунет этот обычай себе... То есть, я хотел сказать, что не всегда прежние обычаи хороши... Тор! Все это вздор! Говори, Баксуд-Малана, что было дальше?
– Дальше... Мы разошлись по своим комнатам, Мальхоз нас запер... И все. А потом... Потом я вышла. Ко мне пришли родители... К нам всегда приходят родители около полудня... Вышла, а там - она...
Баксуд-Малана опустила голову, полные губы её дрогнули. Другие девушки уже и не сдерживали слез - тонкими струйками текли они по нежным щекам, по подбородкам...
– Прах и пепел...
– пробормотал Дигон, оглядываясь на старичка. Хей, приятель,
Он вскочил, слегка тряхнул евнуха за тощее плечо. Приоткрыв морщинистые веки, Мальхоз без интереса и удивления посмотрел на аккерийца, потом перевел взгляд на девушек.
– Тих-ха-а...
– просипел он добрым голосом, потом улыбнулся, качнул головой.
В строю красавиц сразу воцарился покой. Они ответили старичку такими же милыми улыбками и вновь обратили мокрые, и оттого ещё более прелестные глазки на Дигона.
– Значит, ты нашла Хализу?
– упрямо возвратил Дигон Баксуд-Малану к прежней беседе.
– Я.
– Она была уже мертва?
– Нет.
– Что?!
Дигон привстал, вперил гневный взгляд в черные очи Баксуд-Маланы.
– А что же ты раньше о том молчала?
– Меня никто не спросил, господин, - испуганно пролепетала девушка. Но Хализа все равно скоро умерла...
– Она ничего не сказала перед этим?
– Что-то шептала... Но я не поняла - что...
– Повтори её слова!
– Кажется... Кажется, "че... ди... ня..." Вот... А, ещё она сказала "би".
– Когда? До "че-ди-ня" или после?
– Кажется... После...
– Значит, она сказала "че... ди... ня... би..."?
– Да...
– неуверенно согласилась Баксуд-Малана.
В устах Дигона те слова Хализы, что она услышала, казались весьма странными. Сейчас она уже сомневалась, что правильно их разобрала. Да и Дигон, в первый момент ощутивший свежее дыхание надежды, сник: кто мог понять эту околесицу?.. Даже не слова - звуки, птичий клекот... "Че... ди... ня... би..." Тьфу...
Он посмотрел на Мальхоза, который снова задремал в своем уголке; потом мысль его переместилась подальше, к Кумбару. Может быть, он сумел бы помочь ему? Он знал Хализу, он знаком со всеми во дворце, и он, все-таки, советник Хафиза - должно же быть что-то у него в голове?
Дигону вдруг захотелось вернуться в свою комнату, к оставленным на столе полным ещё бутылям. Если б можно было прихватить Баксуд-Малану прямо сейчас... Можно смело поклясться бородой Тора - эта девушка оправдает любые ожидания.
– Господин, она ещё говорила мне, что влюблена в одного человека...
– неожиданно подала голос маленькая Ийна.
– Она что же, лежала с кинжалом в груди и разговаривала?
– нахмурил брови Дигон.
– Нет... Я не видела её с... с кинжалом... Это было утром, в наузе. Мы купались и Хализа... так смеялась, а потом перестала смеяться, и шепнула мне: "Я так люблю одного человека..."
– Как его зовут?
– Я хотела спросить, но она сразу вышла из науза и пошла во дворец.
– Я думаю, она имела в виду нашего повелителя, - попыталась восстановить доброе имя подруги Баксуд-Малана.
– Тор... Теперь уже все равно, - Дигон махнул рукой.
– Но сдается мне, этот самый "один человек" и прикончил вашу Хализу.
– Тогда я думаю, - не моргнув глазом предположила Баксуд-Малана, она имела в виду не нашего повелителя.
– Господин, ты уже знаешь, кто... убил Хализу?
– робко спросила Ийна.