Сделка
Шрифт:
— Слушай, сержант. Подожди, а? Давай все вопросы потом? Ты мне сначала скажи, где у вас здесь ФСК?
— Да вон, через площадь, — кивнул Леша совершенно автоматически. — Трехэтажное здание, желтое, за почтой. Там на первом этаже наш горсовет.
— Понятно. Слушай, а запасной выход есть у вас?
— Зачем? — на лице сержанта помимо мучительных стараний сообразить наконец, в чем же дело, появилась тень подозрительности. — Зачем тебе черный выход? — повторил он.
— Ты понимаешь… Эти ребята, они ж не знали, что я документы везу. Если хотели просто
— Не очень, — сержант тряхнул головой, отчего его пшеничные с золотом волосы колыхнулись, будто колосья под ветром.
— Они забрали у меня документы и наверняка подозревают, что после этого я отправлюсь прямиком в ФСК.
— Ну и чего? — поинтересовался сержант Леша.
— Да боюсь я, сержант, — выкатил глаза Алексей. — Неужели трудно понять? Мне кажется, одного из них я засек только что на площади.
— А-а, — это действительно было понятно. Ну, боится человек, а кто бы не боялся? — Ладно, пошли, я шинель надену, — подумав пару секунд, предложил Леша, — а потом провожу тебя.
— Нет, не стоит, — покачал головой Алексей. — Насколько я понял, парни серьезные, могут пристукнуть нас обоих, если им уж сильно приспичит. Давай-ка лучше сделаем так. Ты мне покажи, где у вас тут пожарный выход, и пока я буду идти через площадь, ты постой у дверей, понаблюдай. Если все будет в порядке, то и хорошо, а если заметишь что-нибудь подозрительное — подойдет ко мне кто-то или еще чего, — сразу зови подмогу.
Леша подумал пару минут. Он, похоже, не вое-принимал опасность как реальность просто потому, что не привык к опасности.
«Совсем как Ясенев», — подумал Алексей.
К тому же сержанта согревало желание проявить себя героем. Тем более что особенного геройства от него никто и не требовал. Постоять посмотреть. Работа плевая, но, глядишь, из ФСК придет бумага с благодарностью. В этом-то омуте! Перспектива выглядела весьма заманчиво.
— Ладно, — подумав, кивнул Леша, — пойдем.
Они обошли будку администратора и остановились перед дверью, ведущей в кассы. Леша несколько раз постучал кончиком резиновой дубинки. В замке заскрежетал ключ, затем дверь открылась.
— Пошли, — кивнул Леша после того, как кассирша узнала его и посторонилась, пропуская.
Они протопали по узенькому коридору до обитой железом массивной двери, которая вполне могла бы вести в какой-нибудь бункер или по меньшей мере в камеру пыток.
— Люда, — повернулся сержант Леша к кассирше, — открой дверь. Мне товарища вывести надо.
«Ну вот, уже и товарищ, — подумал Алексей. — Доверчив ты больно, тезка».
Люда пожала плечами, то и дело посматривая на неприметного бомжа, открыла висячий замок и отодвинула засов. Проделала она это, надо отдать ей должное, ловко и быстро.
Алексей шагнул на улицу. Полы пальто развевались, словно драные перепончатые крылья старой больной летучей мыши. Собственно, облик соответствовал внутреннему содержанию. Алексей чувствовал себя совершенно разбитым. Рана болела, спина саднила, видимо,
Сержант Леша вышел, остановился на бетонном приступке и закрыл дверь. И слава Богу. Теперь они стояли в тени, в то время как площадь была ярко освещена.
— Ну чего? — почему-то шепотом спросил сержант Леша. — Видишь кого-нибудь из них?
Алексей внимательно осмотрелся и покачал головой:
— Нет, никого.
Он не сомневался, что убийцы уже здесь. Нутро ему подсказывало, что Преследователи где-то поблизости, совсем рядом. Черные, невидимые за толщей воды акульи тени, которые обнаруживают себя лишь за секунду до нападения. Но тогда уже поздно. Тогда уже все решено. Желудок выворачивало от страха, словно от приступов рвоты. Алексей не врал. Он действительно боялся.
— Вон здание, видишь? — указал сержант Леша. — Вон почта, а за ней торчит желтенькое такое.
В темноте здание, на которое указал милиционер, казалось вовсе не желтым, а белым, грязно-белым, но Алексей кивнул, давая понять, что разобрался. Он представил себе, каково сейчас будет выйти на освещенный пятачок. Оставалась надежда, что при таком скоплении народа убийцы не отважатся выстрелить. Скорее попытаются схватить его и отволочь куда-нибудь в безлюдное место, чтобы потом спокойненько прикончить. Тут-то, по замыслу, на помощь и должен прийти славный белобрысый сержант.
Но, с другой стороны — Алексей нащупал в кармане лезвие ножа, — он ведь не предполагал, что у людей Сулимо есть такое оружие. Они вполне могут выстрелить откуда-нибудь из темноты. Скажем, тот же самый капитан. Нажмет кнопку, и все… А люди увидят просто бомжа, который шлепнется мордой вниз, в грязный жидкий снег, точнее, в дикую смесь из песка, соли, грязи и снега.
«Но, может быть, пронесет», — подумал Алексей и, повернувшись к сержанту, сообщил:
— Я пошел.
— Ага, давай, — согласно кивнул тот. На губах сержанта появилась неуверенная улыбка. — Давай, а я послежу постою.
Алексей вздохнул. Страшно сделать первый шаг, уводящий от уютного тепла и сержантской опеки. Он не считал себя трусом, и все равно было страшно. Умирать, наверное, всегда страшно, независимо от того, храбрец ты или нет.
Все. Алексей резко выдохнул, сделал несколько шагов и оказался на свету. Еще раз огляделся, но убийц не заметил.
Он не мог их заметить, поскольку трое сейчас обшаривали станцию и вокзал, а еще один стоял в вечернем сумраке на дорожке, у щита объявлений Дома культуры. Темное пальто и такой же костюмчик делали фигуру убийцы практически неразличимой. Этот четвертый внимательно рассматривал людей на площади. Вертолет же только что опустился на окраине городка. Сулимо и пятый убийца как раз выпрыгнули в снег и заторопились, почти побежали, в сторону домов.