Щит Спэрроу
Шрифт:
Уголок его рта приподнялся.
— Сколько тебе лет?
— Двадцать три. А тебе?
На вид ему было около двадцати, как и мне. Хотя, возможно, он был таким же, как Востер, и долгожителем. Может быть, ему было сто лет, и он только выглядел как мужчина в расцвете сил.
Он цокнул языком.
— Ну вот, опять она лезет с вопросами. Ты действительно ничего не можешь с собой поделать, не так ли?
— Нет, думаю, нет.
— Твои глаза. У тебя нет крапинок.
У него тоже. Это как-то делало нас похожими? Он
— Это не вопрос. Что-нибудь еще?
— Ты девственница?
Ему действительно было не все равно? Нет.
Он спрашивал, чтобы увидеть реакцию? Да.
Сработало ли это? К несчастью.
Мои щеки вспыхнули. Я сжала руки в кулаки.
— Следующий вопрос.
— Тебе нравится в Туре?
— Не особенно.
— Тебе нравится лошадь, на которой ты ехала?
— Да.
— Сильно ли у тебя сейчас болит задница?
— Очень, — ответила я сквозь стиснутые зубы.
Он оттолкнулся от стены и подошел ближе, носки его ботинок почти касались моих. Я чувствовала жар, исходящий от его груди. Вдохнуть аромат его кожи и мыла.
— Твой отец послал тебя сюда шпионить?
— Нет.
Это была лучшая ложь, которую я когда-либо произносила. Даже я бы поверила себе.
— Ты ужасная лгунья, Кросс. — Он коснулся завитка у меня на виске, прядь выбилась из моей косы.
Я оттолкнула его руку.
— Как долго я здесь пробуду?
Он повел плечом.
— Я не знаю.
— Когда я отправлюсь с Завьером в Аллесарию?
— Не терпится увидеть наш прекрасный замок, моя королева?
Мои ноздри раздулись.
— Готова быть вдали от тебя.
— Ты предполагаешь, что я живу не в Аллесарии?
— Живешь? — Я не могла представить его в городе. Страж казался человеком, которому было бы комфортнее в дикой местности. Зверь, довольный тем, что бродит на свободе.
Сам по себе он был монстром.
— Ты поедешь в Аллесарию, когда Завьер сможет тебе доверять.
— А если он такой же, как ты, и никогда не будет доверять мне? Что тогда? Я проживу в этом домике на дереве всю оставшуюся жизнь?
Это заставило его улыбнуться. Угрожающая, злая, великолепная улыбка.
— Уходи, — огрызнулась я, отворачиваясь и уставившись в стену.
Его смех не стихал даже после того, как он вышел за дверь.
Я подождала мгновение и последовала за ним, надеясь запереть его снаружи.
Только там не было замка.
Я ожидала увидеть, как он спускается по веревочной лестнице. Вместо этого он отцепил ее от креплений и бросил на землю.
— Эй, что ты…
Он перепрыгнул через перила и спрыгнул на землю.
Я бросилась к краю, вглядываясь в лесную подстилку. Надеясь найти его согнутое и изломанное тело. Конечно, этот домик на
Страж, совершенно невредимый, засунул руки в карманы и зашагал прочь.
Конечно, его не беспокоило, что он только что оставил меня в затруднительном положении.
— Придурок, — сказала я, надеясь, что он меня услышит.
Он продолжал идти, но начал насвистывать веселую мелодию.
— Грр. — Я хлопнула ладонями по перилам, глядя ему в спину, пока он не скрылся из виду.
Этот домик на дереве, может, и не так высоко от земли, как другие, но прыгать было определенно слишком высоко. Я сломаю себе шею.
И теперь я была в ловушке.
В этом чертовом домике на дереве.
Двадцать
Моя веревочная лестница была на месте.
Когда я несколько минут назад вышла на улицу, чтобы помахать всем, кто мог бы помочь мне слезть с дерева, я ожидала, что лестница все еще будет валяться на земле. Но кто-то прикрепил ее к моему балкону либо этим утром, либо прошлым вечером.
Прошлым вечером, после ванны и ужина, я забралась в постель и отключилась. Я проснулась от чириканья птиц за окнами домика на дереве. Если бы не голод, я бы, наверное, все еще спала. Странно, но сегодня я чувствовала себя еще более уставшей. В голове у меня был туман. Тело было вялым.
Я собиралась позавтракать, а потом неделю проваляться в постели.
Попробовав ногой верхнюю перекладину лестницы и убедившись, что она надежно закреплена, я спустилась вниз так же неуклюже, как и вчера.
Как они прикрепляли эти лестницы? Кто-то забирался на дерево? Использовали ли они прутья и крюки, чтобы закрепить веревки на месте?
Я сделала мысленную пометку расспросить Тиллию о механике, спрыгивая с последней ступеньки на землю и вытирая руки о чистые брюки цвета древесного угля, которые надела к своей свежей тунике — на этот раз бледно-голубой, с вышитыми темно-синими и белыми звездами.
В шкафу я нашла совершенно новую одежду. Там же была и еще одна пара ботинок. Кому бы Завьер ни поручил одеть меня в туранские вещи, он отлично справился с этой задачей.
Мои однообразные серые платья все еще лежали в сундуках. Прошлой ночью, открыв крышку, я обнаружила свою корону.
Завьер не выбросил ее. Он вернул ее обратно. Сомневаюсь, что я когда-нибудь надену ее снова, но это была часть моего дома.
Порез на моей ладони заживал, начал образовываться шрам, но я перевязала его свежей повязкой. Мои волосы были вымыты шампунем, расчесаны и свежевыкрашены. Мои руки слишком устали, чтобы заплетать косу, поэтому я оставила локоны распущенными. К полудню они станут вдвое больше, но, надеюсь, к тому времени они будут спрятаны в моих подушках.