Щит Спэрроу

Перри Девни

Но что, если за этими нападениями стояло нечто большее? Что, если что-то во мне притягивало их? Я обхватила себя руками за талию, когда мои пальцы задрожали.

— Эй. — Рэнсом оттолкнулся от перил, подошел ко мне и взял мое лицо в ладони. — Дыши.

Я покачала головой, чувствуя, как краска отхлынула от моих щек.

— Это все моя вина.

— Нет. Никогда. — Он наклонился, и наши взгляды встретились. — Это не твоя вина.

— Но если они пришли из-за меня. Что бы ни было не так со мной, это…

—

С тобой все в порядке, Одесса. Все. Поняла?

— Но, Рэнсом… О, боги. — Мое сердце подскочило к горлу, в носу защипало так сильно, что я не могла дышать.

Сарайя. Уитт. Имена, которые я поклялась запомнить. Имена людей, которые были бы живы и по сей день, если бы я осталась далеко-далеко от Туры.

— Я должна уйти.

— Нет.

— Рэнс…

— Нет. — Он не кричал, но в этом слове чувствовалась скрытая ярость, решительность. Его глаза на мгновение стали серебристыми, а затем снова стали зелеными.

Я не оставлю Туру.

Я не оставлю его.

— У меня есть мысль. — Он отпустил меня, чтобы я прошлась по дорожке перед своей дверью. — Не очень хорошая мысль. Другая моя теория заключается в том, что это я. Что я их привлекаю. Или, может быть, Лисса изменилась со временем. Я просто… пытаюсь разобраться в том, что происходит и найти ответы.

Я тоже хотела получить ответы.

— Мы должны это проверить. Если это я, нам нужно знать.

Он усмехнулся.

— Ни в коем случае.

— Я не могу подвергать этих людей риску.

— Нет.

— Но…

— Это не твой выбор, Одесса.

— Мой выбор? — У меня отвисла челюсть, и во мне мгновенно вспыхнул гнев. — Ты лишил меня большинства прав в тот день, когда переступил порог тронного зала моего отца, муж мой. Но мы говорим о том, что подвергаем риску невинных людей. Нравится тебе это или нет, но это мой выбор.

— Я пытаюсь обеспечить твою безопасность.

— При этом ты даешь мне свободу, верно? Разве не это ты мне говорил? Ты освободишь меня? Это, — я обвела рукой пространство между нами, — не похоже на свободу. Такое ощущение, что меня заперли и я задыхаюсь.

— Задыхаешься? — Рэнсом одним шагом вторгся в мое пространство. — Ты задыхалась в Куэнтисе. Ты, блять, чахла в том золотом замке. Я не пытаюсь заманить тебя в ловушку, Одесса. Но мне нужно, чтобы ты жила. Я не буду… — Он провел рукой по лицу. — Я никогда не был так напуган, как тогда, когда увидел, как ты бежишь за тем мальчиком.

— Уитт, — прошептала я, преодолевая комок в горле. — Его звали Уитт. И я не смогла его спасти.

— Я тоже не смог бы. — Он погладил меня по щеке, его большой палец коснулся веснушек на моем носу. — Я не знаю, что делать. Я подвожу тебя. Ты действительно хочешь вернуться в Куэнтис? Если хочешь, то скажи это. Скажи мне, что хочешь уехать, и я сам отвезу тебя обратно в Росло.

Он предоставил

мне выбор.

Все, что мне нужно было сделать, это сказать «да».

— Нет, — прошептала я.

Его глаза закрылись, а лоб прижался к моему.

— Хорошо. У меня нет желания жить в Куэнтисе.

— Ч-что? — Я отодвинулась.

— Ты моя. — Он погрузил свои руки в мои волосы, пальцы зарылись в кудри. — Даже если мы в разных королевствах, ты моя. Но я бы не хотел, чтобы мы были в разных королевствах.

У меня перехватило дыхание. Он действительно последовал бы за мной через Каландру? Оставил бы свою родину, свой народ?

— Ты не можешь покинуть Туру.

— Когда от меня не останется ничего, кроме пыли и пепла, Тура будет жить вечно. Мне не нужна корона. И я примирился со своей судьбой. Но прежде чем я сойду в могилу, мой выбор — это ты. — Он поцеловал меня в висок, его пальцы скользнули по моему подбородку, а рука соскользнула с моего лица. Затем он отошел, собираясь раствориться в ночи. — Спокойной ночи, моя королева.

Мой выбор — это ты.

Я была его выбором. Превыше всего.

— Рэнсом. — Я схватила его за запястье, останавливая, прежде чем он успел уйти.

Возможно, мне следовало дать себе время обдумать все, что он сказал. Но, боги, я устала думать, переусердствовать, сомневаться и пребывать в раздумьях.

Он солгал мне, и это причиняло боль. Он обманул меня, и это причиняло боль. Он смутил меня, и это причинило боль.

Но пока мы смотрели друг на друга, пока пространство между нами сжималось, вся эта боль исчезла.

Рэнсом был моим. Каждый изъян. Каждое совершенство.

— Это мой выбор. — Я вложила свою ладонь в его.

Шрам к шраму.

Я притянула его к себе, не сводя взгляда с его зеленых глаз, приподнялась на цыпочки и позволила своему шепоту коснуться его губ.

— Ты. Ты — мой выбор.

Из его горла вырвалось рычание, прежде чем он прижался губами к моим губам. Он лишил мои легкие воздуха, а сердце — дыхания, когда внес меня внутрь и пинком захлопнул за нами дверь. Резко развернувшись, он прижал меня к дереву и лизнул в уголок моих губ.

Из моего горла вырвался стон, и его язык проник в мой рот, кружась напротив моего. Внутри меня забился пульс, по венам разлился жар.

Мои руки зарылись в его волосы. Я обняла его за плечи, прижимая к себе. Боги, я хотела его. Больше, чем чего-либо в своей жизни.

Руки Рэнсома скользнули по моим ребрам к рукам, подняли их над головой и прижали к двери в запястьях. А затем он завладел моим ртом, целуя меня до тех пор, пока я не начала терять сознание.

Я обхватила ногами его бедра, покачиваясь всем телом навстречу его растущему возбуждению. Каждая частичка его тела была напряжена, и я хотела этого. Каждый дюйм.