Щит Спэрроу

Перри Девни

— Боги. — Я вцепилась в шелковистые пряди его волос, когда волна желания пронзила мою плоть.

Когда он отстранился, на его лице была та же ухмылка.

Эта чертовски сексуальная ухмылка. Она не сходила с его лица, когда он поднялся на колени, и, прежде чем я поняла, что происходит, он перевернул меня на живот.

— Рэнсом, — выдохнула я.

— Руки и колени, Кросс. — В тоне его голоса было что-то мрачное, что-то опасное. Обещание, что если я подчинюсь, то получу все, что захочу, и даже больше.

Поэтому

я приподнялась на руках, позволяя ему поднять меня на колени, обхватив за бедра.

— Мне так нравятся эти волосы. — Он собрал локоны и намотал их на кулак. Затем потянул, ровно настолько, чтобы я выгнулась навстречу ему, его твердый член оказался между ягодицами, когда он наклонился, чтобы поцеловать мою обнаженную спину. — Мы только начали. Жена.

Пятьдесят три

— Прячешься от меня, Кросс?

Я оторвалась от книги, которую читала. Рэнсом стоял в дверях балкона, одетый только в низко сидевшие брюки.

Его волосы были растрепаны моими руками прошлой ночью. Выражение его лица стало мягче, на нем проступили следы сна. Он был прекраснее любого восхода солнца.

И он был моим.

— Ты забрал всю постель. — Я закрыла книгу и положила ее на колени рядом с Фэйзом. — Тебе кто-нибудь когда-нибудь говорил, что ты спишь как морская звезда?

Он усмехнулся, подошел к спинке моего стула и, взяв мое лицо в ладони, запечатлел поцелуй на моем лбу.

— Я подумал, что ты, возможно, передумала.

— Нет. — Я потянулась к его щеке.

На его лице отразилось облегчение, когда он снова поцеловал меня, а затем плюхнулся в кресло рядом со мной. Его пресс и руки напряглись при движении.

Боги, он был совершенен. Желание разлилось между моими бедрами. Даже после ночи, проведенной в исследовании этого тела, я жаждала только большего. Возможно, мне потребуется целая жизнь, чтобы удовлетворить свою потребность в Рэнсоме. Это звучало как хороший способ провести жизнь.

— По крайней мере, я знаю, куда делась моя туника. — Он выгнул бровь, увидев мою тунику. Его тунику. Я натянула ее на себя этим утром, когда выскользнула из спальни, чтобы дать ему отдохнуть.

Фэйз оторвал голову от моего обнаженного бедра и оценивающе посмотрел на Рэнсома. Он не доверял моему мужу. А может, просто разозлился, что Рэнсом присвоил его подушку.

— Что читаешь? — Он указал на мою книгу.

Кэтлин, должно быть, принесла ее сегодня рано утром. Под дверью лежала записка, а снаружи ждала свежая стопка книг. Это было приятное зрелище, поскольку я уже прочитала другие, которые она мне дала, — дважды.

Я перевернула обложку, чтобы он мог видеть.

— Это книга о каландрийском фольклоре. Я надеялась найти что-нибудь о «Цепи Семерок».

Он ухмыльнулся.

— Ищешь лазейку, жена?

— Как всегда, —

поддразнила я. — Мне просто любопытно. Но об этом ничего не написано. По крайней мере, в тех книгах, что я читала. Эта о рассказах о прошлых миграциях.

Рэнсом что-то промычал, глубже погружаясь в кресло.

— Почитай мне что-нибудь.

Я открыла книгу на рассказе, который нашла ранее, чтобы прочитать вслух.

— Жил-был человек из Лейна, который девяносто дней бродил по пустыне под небом, потемневшим от крыльев крукса. Без крова, без оружия и магии он должен был стать легкой добычей для монстров. Но Мак, Бог Войны, сжалился над этим человеком. Ведь когда-то он был великим чемпионом и гладиатором, побеждавшим во всех битвах на аренах Лейна, сражаясь как с людьми, так и со зверями. Его звали Соннет. И он выжил, обратившись к круксу. Прошептав слова, которые Мак вложил в его разум. Они пролетали над его головой, оставляя его нетронутым и невредимым, пока он шептал истории, благословленные богом. Каждый день его странствий — новая история. Эти истории жили сотни и сотни лет, живя до тех пор, пока Соннет не умер стариком в своей постели.

— «Девяносто историй Соннета».

— Ты уже слышал эту историю раньше.

— Я читал их. Его рассказы. В основном они были о магии и монстрах. О сражениях, которые он вел и которые проиграл. Они хранятся в переплетенной книге в библиотеке Аллесарии. — Рэнсом нахмурился. — По крайней мере, так оно было. Я не знаю, уцелела ли эта книга после пожара, который устроил мой отец.

— Надеюсь, что да. Я бы хотела ее прочитать. — Если он когда-нибудь возьмет меня с собой в Аллесарию.

Возьмет ли он меня когда-нибудь? Или у него всегда будет причина держать меня подальше? Будет ли он когда-нибудь доверять мне настолько, чтобы отвезти в столицу?

Он откинул голову на спинку стула, удерживая мой взгляд.

— Продолжай. Задавай все вопросы, которые у тебя на уме.

Это было одновременно и мило, и озадачивающе, что он, казалось, уже так хорошо меня знает. Потому что я отчаянно хотела узнать его изнутри и снаружи.

— Ты не можешь рассказать мне об Аллесарии, не так ли?

Он покачал головой.

— Ты связан клятвой на крови?

Он не ответил. И, как и в другие моменты его молчания, этого было достаточно для ответа.

— Я думаю, с нее все и началось. Источником Лиссы была Аллесария. Кто-то там ее создал.

— Я понимаю, что тайна, окружающая Аллесарию, вызывает подозрения. Но если бы она возникла там, Востеры бы это почувствовали.

— А что, если бы они этого не почувствовали? — Что, если магия Верховного жреца еще не настроилась на Лиссу?

Он сел прямо, опершись локтями о колени.

— Они не враги.

Его вера в них была такой же разочаровывающей, как и его недоверие ко мне.