Щит Спэрроу
Шрифт:
Оставшиеся в живых солдаты, находившиеся на вершине башни, были в отчаянии, неся на себе вину за тридцать одну душу, ныне покоившуюся в тенях.
В течение дня ворота обычно оставались открытыми, чтобы люди могли приходить и уходить. Неделю назад они закрылись за Рэнсомом и Завьером и открылись только вчера. Даже тогда они были открыты всего несколько минут — этого времени хватило тем, кто решил оставить Эллдер, чтобы вывезти свои повозки из крепости. Мне хватило времени, чтобы увидеть следы когтей и скрыться внутри.
Этого не
И она была удовлетворена.
Убитых монстров сожгли, и я пожалела, что в их смерти нет утешения. Мне хотелось почувствовать хоть каплю облегчения от того, что они, по крайней мере, не смогут причинить вред кому-то еще. Но целую неделю я чувствовала только безнадежность.
Монстров было слишком много.
Это то, что стоит ожидать от крукса? Неудивительно, что старшее поколение было в ужасе от миграции.
Сколько бы времени ни прошло, сколько бы лет я ни прожила, я никогда не забуду это нападение. Я никогда не забуду зрелище смерти того мальчика.
— С вами все в порядке, принцесса? — спросил Сэмюэл.
Я стряхнула с себя воспоминания и заставила себя улыбнуться.
— Конечно. Как вы? Как там Джонас?
— Сегодня он снова в школе. С другими детьми. — С теми, кто выжил. — Было трудно выпроводить его за дверь сегодня утром.
Большинство детей, собравшихся во дворе, в тот день были в школе. Двое учителей были убиты. Джонас и несколько старших мальчиков держались в стороне от младших. Когда началась атака, они бросились к ближайшему зданию и забаррикадировались внутри.
— Я полагаю, что, это было напоминанием о том, что произойдет во время миграции крукса.
— Ага. — Я кивнула Сэмюэлю, чтобы он следовал за мной к креслам в гостиной.
— Я не думал, что Тура окажется такой. — Сэмюэл сел, с трудом сглотнув. — Когда Эмсли была жива, мы побывали в Туре. Мы остановились на побережье. Провели месяц в Перрисе. Она хотела отправиться вглубь королевства, исследовать горы. Но мы несколько недель пытались нанять гида. Никто не хотел нас брать, поэтому мы отложили это путешествие на другой раз. Я выбрал Равалли отчасти потому, что она хотела увидеть его сама. Думаю, я рад, что она этого не сделала.
Завьер предупреждал меня несколько месяцев назад, на палубе «Резака», что это королевство опасно, но ничто из того, что он мог бы сказать, не подготовило бы меня к этой реальности. Тура была опасна. Величественна. Ужасающа. Все эмоции, хорошие и плохие, были вплетены в пейзаж, который похитил мое сердце.
Как и Страж.
— В любом случае. — Сэмюэл поерзал в кресле, оглядываясь через плечо на закрытую дверь. Затем он открыл сумку, которую принес с собой. — Я смог закончить вашу карту.
— Вам не нужно было беспокоиться об этом.
— Это было приятным развлечением в бессонные ночи. — Он потянулся, чтобы передать
Я развернула бумагу, просматривая новые строчки вперемешку со старыми.
Он подкорректировал расположение нескольких дорог и городов. Добавил много такого, о чем я не знала. Расширил горные хребты и детализировал реки по сравнению с моим первоначальным наброском. Он придал пергаменту детальность и глубину.
— Это прекрасно. — Я никогда не говорила такого о карте. — Спасибо.
Он кивнул.
— Я сделал все, что мог. Но, боюсь, этого не хватает. Я не могу добавить область, которую вы надеялись увидеть. И я думаю, вам тоже не стоит этого делать.
Когда я оставляла это, я добавила строчку, предположение, Аллесария.
Эта строчка была стерта.
Я не могла винить его за то, что он нервничал.
— Я ценю это, — сказала я. — Я знаю, что это был риск. Клянусь, никто никогда не узнает о ее существовании.
Будет стыдно выбросить это произведение искусства в камин после того, как я перенесу детали на отдельные страницы своего дневника.
Сэмюэл хлопнул ладонями по коленям, прежде чем встать.
— Я, пожалуй, пойду, принцесса.
— Одесса.
— Принцесса Одесса. — Он поклонился, улыбнувшись, когда я закатила глаза. — Хорошего дня.
— Еще раз спасибо. — Я проводила его до двери и помахала рукой, отправляя восвояси. Затем я пошла в свою комнату и достала из туалетного столика карандаш для рисования.
И дневник, который я прятала под комодом.
Соединив кусочки вместе, выровняв некоторые края и наложив друг на друга другие, пока головоломка не стала полной, я приступила к переносу дополнений и исправлений Сэмюэля.
Я не касалась этих страниц со времен Равалли. До сих пор я отмечала монстров с Лиссой галочками, но в Эллдере было так много бэарвульфов, что я просто добавила крестик.
Закончив, я встала, рассматривая страницы, позволяя линиям и пометкам сливаться воедино.
Лисса где-то брала свое начало. В каком-то месте. В эпицентре. Но когда я скосила глаза, надеясь, что на пергаменте проступит узор, все, что я увидела, были размытые серые и белые пятна.
Не было никакого скопления монстров. В какой-то определенной точке они не сходились.
— Черт, — выдохнула я.
Было ли это пустой тратой моего времени? Возможно, источник, человек, создавший Лиссу, путешествовал слишком далеко, чтобы точно определить его местонахождение. Возможно, сами монстры были слишком кочевыми, и из-за того, что они бродили так свободно, к моменту нападения было невозможно определить, где они были заражены.
Это была Аллесария.
Это должна была быть Аллесария. И это как-то связано с Востерами.
Во всех книгах, которые я прочитала с тех пор, как приехала в Туру, не было ни единого упоминания о других волшебных существах. И уж точно ничего из того, что я читала дома, в Куэнтисе.