Счастливчик
Шрифт:
Опускаю голову на руки, тру лицо. Это просто абсурд, маразм, бред. И мне еще казалось, что дома из-за охраны вокруг я под тотальным контролем? Нееет, вот он, тотальный контроль во всей красе.
— А знаешь что, — заговариваю, когда понимаю, что смогу сказать хоть что-то без нервного смеха, — если тебе не нравится звать меня Тайлером, можешь звать Александром, Алексом… Да как угодно. Хоть Мэтью, это же мое второе имя. Хорошо?
— Это отличная идея, — тут же отзывается она, и голос
Закрываю глаза и откидываю голову назад, упираясь затылком в дверь ванной.
Ничего, мне нужно попасть в барак к рабочим, и я это сделаю.
На следующее утро появляюсь в столовой прежде, чем за мной успеют зайти вездесущая Изабелла или подневольный Гай, и выбираю себе завтрак по вкусу.
— Доброе утро, — улыбается мне Нина, тут же оттеснившая мать, чтобы самой подать мне еду. — Ты сегодня рано.
Вежливо улыбаюсь в ответ.
— Не спалось.
На самом деле, я почти вообще не спал, большую часть ночи прокопавшись с коммуникатором. Максимум, чего пока удалось добиться, это вернуть прибору функцию будильника (тот, кто над ним надругался, имел поразительно кривые руки).
Нина продолжает улыбаться, при этом слишком часто взмахивая ресницами, будто снимается в рекламе клиники косметологии.
— Может быть, погуляем сегодня? — предлагает и смущенно краснеет.
Интересно, это ее собственная инициатива или задание Изабеллы с целью отвлечь меня от мыслей о Дилайле? Без разницы — это мой шанс попасть в барак для рабочих.
— С удовольствием, — улыбаюсь совершенно искренне. Предложение отличное и как раз вовремя.
— Тогда запиши мой номер, — предлагает. — Созвонимся после обеда.
Послушно вбиваю в комм новый контакт. Мне же сама Изабелла разрешила добавлять друзей, мне можно, ага.
Направляюсь с подносом на обычное место за столом и только успеваю сесть, как в столовую заходят Изабелла с Гаем. "Мама" бросает на меня пристальный взгляд, но быстро прячет свое недовольство за улыбкой.
— Доброе утро, Александр. Рада, что ты уже здесь.
Гай вскидывает голову.
— Александр? — переспрашивает недоуменно.
— Да, милый, это настоящее имя твоего брата.
— А Тайлер — фамилия? — глаза мальчишки становятся размером с блюдца. Он явно смотрит телевизор, и сочетание "Александр Тайлер" слышит не впервые.
— Ага, — подтверждаю. — Но ты можешь по-прежнему звать меня Тайлером.
Гай медленно кивает, на его лице все еще написано удивление.
— Ну, не стой, — подгоняет Изабелла. — Иди, выбери себе что-нибудь и мне захвати. Хорошо?
Мальчик смотрит на нее так, будто у нее отросли трехметровые рога и пробили потолок. Кажется, обычно ему не разрешают выбирать еду
— Хорошо, — отвечает пораженно и уходит к перегородке, за которой суетятся Мила и Нина.
А Изабелла садится напротив, складывает руки на столешнице и тревожно всматривается в мое лицо.
— У тебя круги под глазами. Ты плохо спал?
Боже, избавь меня от заботы этой женщины.
— Я всегда неважно сплю на новом месте.
— А, — отмахивается, — тогда ерунда, скоро привыкнешь.
Прячусь за горячей кружкой с чаем. Честное слово, никогда еще в своей жизни столько не молчал. Но если сейчас высказать все, что думаю о ней и ее порядках, Изабелла точно посадит меня под замок.
Возвращается Гай, глаза мальчишки довольно сияют. Как, оказывается, мало ему нужно для счастья — всего-то немного личной свободы.
Я же, чтобы не ляпнуть лишнего в его отсутствие, влил в себя слишком много горячей жидкости. Становится жарко, поддергиваю рукава водолазки, которую с утра надел, до локтей.
Изабелла с грохотом бросает вилку на тарелку.
Удивленно поднимаю голову и вижу, что она побледнела и поджала губы, а ее взгляд прикован к моему правому предплечью.
— Что? — не понимаю.
— Что это еще за дрянь? — шипит Изабелла.
Вскидываю брови. Даже так?
Пожимаю плечами.
— Татуировка.
— Ух ты, — Гай вытягивает шею, чтобы получше рассмотреть. — И что там написано?
— Ешь, — обрывает его энтузиазм мать.
— Я тебе потом расскажу, — обещаю.
Глаза Изабеллы мечут молнии.
— Ты должен это свести, — заявляет. — Выглядит безобразно. Будто ты какой-то бродячий музыкант.
Еще бы сказала: "как наркоман". Ну так здесь это должно быть комплиментом, ведь именно благодаря деньгам этих самых наркоманов они и держат свой тайный бизнес на Пандоре.
Медленно ставлю кружку на стол.
— Я не стану ее сводить, — говорю твердо.
Изабелла удивленно моргает, услышав отказ. Смотрю прямо на нее, не отводя взгляда, чтобы до нее наверняка дошло, что я не шучу.
Не спорю, Морган тоже хотела, чтобы я избавился от татуировки, но тогда мне было тринадцать, и она имела на это полное право. Но и то, Миранда и не подумала настаивать, сказав в итоге, что это мое тело, и я могу хоть красного дракона нарисовать себе на лбу.
Да что я говорю? Морган вообще никогда не смотрела на меня ТАК — будто я пустое место без мнения и прав.
Изабелла косится на Гая, притихшего, но с интересом прислушивающегося к нашей беседе.
— Хорошо, — произносит холодно. — Обсудим позже. А пока — снова впивается взглядом в надпись на моей руке, — натяни рукава пониже и не позорь меня.