Счастливчик
Шрифт:
— Номер на одного? — спрашивает он вместо приветствия и, не дожидаясь ответа, уже тянется к ключам.
Я, собственно, ничего не планировал, скорее, собирался задать пару вопросов, дать денег, если потребуется помочь развязать язык. Но предложение портье мне неожиданно нравится. Почему бы и нет?
— Ага, на одного, — киваю. — И можно по соседству с теми ребятами, которые только что вошли?
В глазах парня в нестиранной рубашке мгновенно зажигается алчный блеск.
— Мы не даем информацию о постояльцах, — выдает заученную фразу.
Достаю
— В таком случае, вам подойдет тринадцатый номер.
Получаю ключ-карту и иду к лестнице, лифта тут нет.
Прохожу по коридору второго этажа, под ногами затоптанный до дыр ковер, должно быть, когда-то красный, теперь же бурый, с пятнами всех цветов радуги. Надеюсь, вон то жуткое пятно с краю не кровь. Похоже.
В номере еще более душно, чем внизу. Первым делом бросаю сумку на стул и распахиваю окна (все-таки воздух станции значительно свежее), потом прислушиваюсь. В соседних комнатах тихо. Неужели портье обманул?
Но нет, слышится, как что-то падает, звук похож, будто уронили стул. Какая-то возня, приглушенные голоса. Потом новый грохот, но падает что-то крупнее и тяжелее стула. И мягче. Кажется, Дилану оказывают теплый прием. А звукоизоляция тут лучше, чем я думал.
Итак, что мы имеем? Их двое, и они крупнее меня. Оружия у меня нет. У них — очень даже вероятно, что есть.
На какое-то время за стеной все затихает. Ладно, надеюсь, дурацкого брата Ди не успели так быстро забить до смерти. Звука выстрелов я не слышал. Да и вряд ли его бы тащили сюда, чтобы убивать. Больше похоже, что чтобы допросить.
Сажусь на подоконник, как на самое чистое и проветриваемое место, вывожу над запястьем экран коммуникатора и пытаюсь взломать систему станции. Мне нужна хоть какая-то информация перед тем, как что-то предпринять. Например, узнать, где остальные члены экипажа "Старой ласточки".
Защиту системы на Альбере ставил либо косорукий, либо гений. Или, скорее всего, косорукий гений, потому что все наверчено-переверчено. Приходится повозиться. За стеной по-прежнему тихо.
Наконец получаю доступ, ищу "Ласточку", пытаюсь вызвать.
Вместе со мной борт покинули все, кроме Тима. Так что пилот должен быть на месте, в любом случае. Искать по камерам знакомые лица слишком долго, проще спросить.
— "Старая ласточка", прием, — сворачиваю экран и подношу коммуникатор к губам. — "Старая ласточка"? Есть кто дома? "Старая ласточка"?
Раздается шипение помех, затем осторожный вопрос:
— Тайлер? — затем уже громко: — Тайлер, это ты?
Только по этому взволнованному голосу можно понять, что на борту не все хорошо. Вернее, совсем нехорошо.
— Я-я, — успокаиваю. — Тим, где все?
— Понятия не имею, — успокаиваться пилот не планирует. — Ди и Мэг вернулись с продуктами час назад. С остальными нет связи. Ты кого-нибудь видел?
За стеной раздается глухой удар и, кажется, стон.
— Скорее уж, слышал, —
— Что?
— Все хорошо, говорю, — произношу громко и бодро. — Готовь корабль к отходу.
— Но…
Снова слышу шипение и какую-то возню, а затем раздается голос Дилайлы:
— Тайлер, что за дерьмо творится?
Согласен, дерьмо, иначе и не скажешь.
— Понятия не имею, — повторяю недавние слова Тима. — Ты знаешь, куда отправились остальные?
— Не знаю, — быстро отзывается Ди, хоть не тянет время на ненужные вопросы. — Наклевывалась новая сделка. Нас с Мэг отправили за провизией.
— Давно?
— Часа три назад.
— Ладно, попробую что-нибудь сделать. Конец связи.
— Тайлер, — кричит Ди. — Не смей обрывать связь. Тайлер…
Но я отключаюсь. Что я могу ей сказать? Что я сам еще ничего не знаю?
Звуки за стеной не предвещают ничего хорошего. Как бы мне ни хотелось, чтобы Дилану наподдали, увечий я ему не желаю. Осел — еще не повод для смертного приговора.
Обыскиваю комнату, открываю шкафы, заглядываю даже под кровать, но не нахожу ничего, что могло бы послужить оружием. Под матрасом только пыль и обертки из-под конфет.
Повторно открываю шкаф, откручиваю штангу для вешалок. Тяжелая — пойдет.
Снова вывожу экран над запястьем, ищу мотельную сеть. Она ломается на раз-два. Изучаю план здания, затем беру под свой контроль систему противопожарной безопасности. Запускаю аварийную сигнализацию, а затем разбрызгиватели. Еле успеваю отпрыгнуть от потока воды, начинающего бить с потолка.
Перекидываю сумку через плечо и выбегаю в коридор, где механический женский голос призывает покинуть помещения, оповещая о возгорании.
Дверь соседнего номера распахивается, на пороге появляется один из громил. Бью его штангой по голове, пока он не успел осмотреться и сориентироваться. Тот с грохотом подпиленного дерева падает на пол. Его пальцы, до этого крепко держащие плазменный пистолет, безвольно разжимаются, и оружие падает на бурый ковер. Подбираю.
Изнутри номера слышится отборный мат, затем что-то падает. Перепрыгиваю через поверженного незнакомца, заглядываю. Вода с потолка застилает глаза, похоже, я перестарался и врубил даже резервную систему тушения.
На полу возятся Дилан и второй здоровяк. У младшего Роу связаны руки, а еще он уступает противнику в весе, так что, кто одержит победу, не вызывает сомнений. Хорошо хоть хватило ума и реакции броситься и повалить второго, когда от моего удара рухнул первый.
Решаю, что подобранный пистолет пригодится позже, поэтому сую его в задний карман джинсов и окликаю Дилана:
— Посторонись, — после чего успокаиваю бандита номер два своей чудо-штангой. Полезная штука оказалась.
Громила затихает. На всякий случай опускаюсь перед ним на корточки и проверяю пульс — есть. Подхожу к первому — тоже дышит. Выдыхаю с облегчением. Это моя дурная черта: сначала делаю, потом думаю. Хорошо, что все живы, становиться убийцей мне совсем не хочется.