Сцены любви
Шрифт:
Бирсфорд заморгал глазами, заметив в ней эту перемену, потом его губы скривились в хитрой усмешке.
– Так-так, миссис Катервуд.
В тот же момент она поняла свою ошибку. Она выпрямилась. Джордж поморщился.
Бирсфорд откинулся на спинку стула и с улыбкой обозревал их обоих. Он задумчиво почесывал затылок.
– В какой-то момент вы почти убедили меня.
– Я не понимаю, о чем вы говорите, мистер Бирсфорд.
Его улыбка стала хищной.
– Понимаете. Вам кое-что надо от меня, миссис Катервуд. В моей власти дать вам
Она пристально смотрела на него. Ее глаза превратились в голубые льдинки. Она почти слышала, как Шрив ругается за кулисами. Она вышла из роли. Теперь уже ничего не поделаешь. У нее замерло сердце, но она сделала свою последнюю ставку.
– Верно, мистер Бирсфорд. Все зависит от меня. Первую неделю постановки я готова играть у вас бесплатно.
– Это как? – Он озадаченно посмотрел на нее.
– Вы слышали, что я сказала. Вы заключаете контракт со Шривом Катервудом и Адой Кокс, моей личной костюмершей. Я буду работать бесплатно. Вы будете иметь двух ведущих актеров за одну зарплату. В конце первой недели, если игра мистера Катервуда удовлетворит вас, в чем я абсолютно уверена, я подпишу контракт на весь срок постановки.
– Неделя – небольшой срок.
– Еще включите три недели репетиций перед премьерой, – быстро напомнил Джордж. – Плюс общественный просмотр для рекламы постановки.
Бирсфорд нахмурился.
– А что, если он не сможет играть?
– Сможет, – уверенно заявила она.
– Нет, что будет с вами, если он не сможет играть?
Миранда озадаченно замолчала.
– Она будет получать его гонорар с того момента, как он перестанет играть, – тут же предложил Джордж.
– Платить ей как актеру! – возмутился Бирсфорд.
– Ее имя будет стоять первым в афишах в любом случае, – напомнил ему Джордж. – Если по состоянию здоровья он не сможет играть, она по-прежнему останется у вас.
– Верно. – Он пристально посмотрел на Миранду. Его голова усиленно работала, подсчитывая экономию, которую он может получить за месяц. – Двое за одну плату?
Она кивнула. Он усмехнулся.
– Что я теряю?
– Ничего. – У нее было такое чувство, будто она шагнула вниз со скалы и обнаружила, что находилась всего в одном футе от земли. Ей хотелось смеяться и прыгать от радости, но она не могла этого сделать. Она гордо подняла голову.
Леди Макбет сейчас должна удалиться. Она величественно поднялась со стула.
– Я оставляю вас, господа, обсудить все детали.
Бирсфорд вскочил с места и, отодвинув Джорджа плечом, бросился открывать ей дверь.
– Я провожу вас до экипажа. Вернусь через минуту, Уиндом.
Миранда холодно кивнула. За спиной Бирсфорда Джордж поднял руку жестом победителя.
В холле было довольно холодно. Сквозь стеклянную дверь она видела, что на улице начал падать легкий снежок. Она сжала зубы, чтобы сдержать дрожь.
– Вы удивительная женщина, миссис Катервуд. – Бирсфорд положил руку на дверь, загораживая ей дорогу.
Она
– Благодарю вас.
– Классная игра. Великолепная. Отдаю вам должное.
– Еще раз благодарю. – Она почувствовала неприятное волнение.
– Вы выглядите как девочка. – Он окинул внимательным взглядом ее лицо. – Но вы явно не девочка.
Она почувствовала, как у нее по спине побежали мурашки.
– Пропустите меня.
– Конечно. Но поймите меня. Вы у меня в долгу. Я не нанял бы вашего мужа ради него самого. С моей точки зрения он конченый человек. Я нанял его только ради вас.
– Мистер Бирсфорд, Шрив вовсе не конченый человек. Вы не разочаруетесь ни в одном из нас.
– Я знаю, что не разочаруюсь в вас. – Он поднял руку. Миранда видела, как его рука поднялась, приблизилась и коснулась ее щеки. Он повернул ее лицо к себе. – Я надеюсь, вы отплатите мне сполна.
– В таком случае сделка отменяется.
– Нет. Не отменяется. – Он провел пальцем по ее щеке. – Вы пришли ко мне искать работу и просто так не уйдете.
Гнев начал закипать в ней. Никто, кроме Шрива, не имел права прикасаться к ней.
– Советую вам немедленно убрать руку.
Сталь в ее голосе заставила его остановиться. Он никогда не слышал подобных интонаций в голосе женщины. Он опустил руку.
– Теперь слушайте меня, Миранда... Такая фамильярность покоробила ее.
– Откройте дверь.
– ...в газетах о вас говорят, что вы очень хорошая актриса, но вам еще надо научиться вести себя. Сейчас вы связаны со старым слепым человеком. Найдите себе другого. Я как раз нахожусь на пути к успеху. Я мог бы помочь кому-нибудь вроде вас подняться вместе со мной.
Она смерила его взглядом.
– Я уже и так наверху. На эту вершину меня поднял Шрив Катервуд.
Лицо Бирсфорда помрачнело. Он не двинулся с места.
Когда она протиснулась мимо него, он поймал ее за руку.
– Я всегда получаю пташку, которую хочу, – пробормотал он. – Билли Бирсфорд знает, чего хотят дамочки вроде вас.
– Билли Бирсфорд не имеет ни малейшего представления о том, чего хочу я, – заявила она и вышла на улицу.
Она сидела в полумраке наемного экипажа и плакала. Она плакала и ругала себя за то, что плачет – и от этого плакала еще сильнее.
Ей надо забыть о происшедшем. Ей приходилось общаться с более неприятными типами, чем Билли Бирсфорд. Ведь проклятая надзирательница из исправительного заведения унижала ее настолько, что ей казалось, будто она умрет от стыда. Билли Бирсфорд не столь ужасен и по сравнению с сержантом Траском. По крайней мере продюсер носит чистое белье и чистит зубы.
Она попыталась приободриться, вспоминая свой жизненный путь. Она бежала из дома и поступила в труппу странствующих актеров в шестнадцать лет. Ей уже случалось убивать мужчин, которые заслуживали смерти. Билли Бирсфорду надо быть с ней поосторожнее. Она может быть опасной.