Саймон
Шрифт:
— Вы уже начали обход? Доброе утро.
— Ну не ждать же, пока вы закончите своё совещание, — с намёком проговорил Саймон и поиграл бровями на последнем слове.
— Ты против, что я совещаюсь с твоей сестрой? — Игнат сощурился.
— Ну я точно не хочу принимать участие в ваших обсуждениях, — заржал травматолог. — И вообще-то нет, не против.
— Вот и отлично, — главврач хлопнул Саймона по спине. — Тебя ждут во втором оперблоке, там вывих заднего копыта
Семён согласился, обнял обеими руками лицо любимой девушки и медленно поцеловал, потом склонился к шее и провёл языком от плеча до уха, рисуя на коже щекотную влажную дорожку.
— Это чтобы все знали, чья ты вкуснятина, — шепнул он и потёрся кончиком носа о её. — Головой за неё отвечаешь, — напомнил он начальнику.
Игнат лишь усмехнулся. Семён ушёл. Ангела подобралась и постаралась настроиться на максимальную продуктивность.
— Итак, в третьей у нас оборотень, — главврач толкнул дверь и вошёл. — Добрый день, Серж, как твоё здоровье?
С койки вскочил молодой парень лет двадцати, всклоченный брюнет с простоватым лицом и веснушками на носу.
— Всё в норме, док. Кормят на убой, швы уже рассосались, вчера пробовал перекинуться в волка — всё прошло пучком. А кто это с тобой, док? Пахнет, как лакомство.
Геля отступила на шаг назад.
— Это Ангела, наш новый целитель.
— Ой, да вы не пугайтесь. Я ж не с целью вас обидеть и не с намёком, что съесть хочу. Обед скоро, а вы как булочка пахнете.
Целитель улыбнулась.
— Спасибо за комплимент.
— А это он и есть! Вы красавица редкая…
— Давай лучше полюбуемся красотой твоего шрама, — осадил пациента Игнат.
Серж с улыбкой, обращённой к Ангеле, снял футболку и выпятил мощную грудь.
Тело оборотня, на первый взгляд, выглядело здоровым и сильным. В области правого подреберья, там, где неделю назад хирургическое лезвие рассекло плоть, теперь виднелась тонкая линия едва заметного рубца. Шов, выполненный с исключительной точностью, почти сливался с естественной пигментацией кожи.
Игнат ощупал область разреза и стал втолковывать новенькой:
— При пальпации область разреза кажется мягкой, без признаков воспаления или уплотнения. Потрогай сама, — он отошёл в сторону. Геля смущённо прикоснулась руками к парню. — Чувствуешь? Ровная кожа, никаких покраснений.
— Ага.
— Края раны срослись ровно, без излишнего натяжения тканей. Вокруг шрама кожа сохраняет нормальную температуру, нет ни отёка, ни гиперемии, это тоже очень важно. Вообще тебе стоит обращать внимание на всё, что кажется подозрительным. Симптоматика у человеческих болезней и у недугов иных созданий схожа.
Геля старательно запоминала каждое слово врача и сделала мысленную пометку завести блокнот, чтобы вносить краткие записи.
Игнат развернул пациента и пальпировал живот.
— Мышцы пресса, несмотря на недавнее вмешательство, сохраняют тонус, — продолжил вслух объяснять
— Всё в норме, док, — подтвердил оборотень. — На мне всё заживает, как на собаке.
Пациент заржал, Игнат тоже улыбнулся, хотя и не слишком искренне.
— В конце нам нужно провести перкуссию печени, потому как это основная травма, — обратился главврач к Геле.
Она застыла в недоумении. Серж снова загоготал.
— Решили мы с медведем силами помериться, — пустился он в объяснения. — Я ему правой, левой, потом с ноги, в волка перекинулся, чтобы окончательно свою правоту доказать, а он бац и левым хуком меня в нокаут. Только лапы-то не в перчатках, само собой, вот когтями и зацепило. Я ж почти ничего не почувствовал, рана быстро зажила, да только вместе с когтями в неё инфекция попала и прямиком в печень — мне эта ваша докторица объяснила потом, ну горячая такая блонди — ух, огонь девка…
— Помолчи, — рыкнул Игнат, — особенно когда о моей женщине разглагольствуешь.
— Ой, сорян, я ж не знал, — оборотень живо прихлопнул говорливый рот.
Вампир сверкнул глазами и вернулся к осмотру.
— В общем, смотри, показываю, как правильно определять границы печени методом перкуссии. Это не сложнее, чем разрезать аппендикс, но требует точности.
Ангела с удивлением посмотрела на доктора, но смолчала. Наверняка Игнат подзабыл, что за свою жизнь она не разрезала ни одного аппендикса.
— Первое, что нужно запомнить, — вещал вампир, — печень даёт тупой звук при простукивании, а живот — тимпанический, барабанный.
Сажаешь пациента, сама становишься справа. Руки должны быть тёплыми — не шарь по печени холодными лапами, пациент не должен вздрагивать.
Начинаем с верхней границы. Ставим палец-плессиметр во втором межреберье по среднеключичной линии, — Ангела едва не переспросила: «Палец чего и куда ставить?» — Простукиваем сверху вниз, ищем переход от ясного лёгочного звука к тупому. Отмечаем верхнюю точку по краю пальца.
Нижняя граница определяется так, — Игнат сместил руку, — палец ставим ниже пупка по той же линии. Простукиваем снизу-вверх тихими ударами. Где появляется притупление — там и отмечаем, — он поставил подушечку пальца, якобы оставляя некую точку.
Ангела с каждым словом мрачнела всё больше.
— По срединной линии делаем так, — древний вампир словно не замечал замешательства нового целителя, — от первой точки проводим горизонталь до середины — это будет условная верхняя граница. Снизу-вверх ищем нижнюю. Слева проверяем по рёберной дуге, — он водил пальцами по телу оборотня и рассказывал, рассказывал, а Геля паниковала всё явственнее. — Перпендикулярно рёбрам ставим палец. Простукиваем до появления тупого звука. У оборотня, как и у человека, размеры должны быть такие: справа — 9 — 11 см, по средней линии — 8 — 10 см, слева — 7–9 см.