Саймон
Шрифт:
Семён обнял Ангелу, и они вместе вышли в коридор.
— А что он мог унюхать? — тихо спросила она.
— Что ты моя, — просто ответил он, затем склонился к ушку и зашептал, — ни один вампир к тебе не посмеет прикоснуться, пока чувствует, что ты принадлежишь другому. Это как кодекс чести или ещё какая ерунда, но работает безотказно.
— То есть вампиров мне можно не опасаться? — Геля чмокнула его в щёку.
— Почему же? Ты можешь опасаться меня. Например, того, что я затащу тебя в пустую палату, раздену донага и зацелую
Ангела засмеялась, потом сама взяла историю болезни из оконца и углубилась в изучение.
— Фея, 37 лет. Диагноз: бытовая травма крыльев с повреждением нервных окончаний и магических волокон. Проведённая операция: восстановление целостности нервных окончаний, реконструкция питающих магических каналов.
Назначения: приём эликсира «Лунная роса» по 1 чайной ложке трижды в день после еды; нанесение целебной мази «Звёздный свет» на места операционных швов два раза в сутки, ежедневные процедуры магической терапии, ограничение полётов на период восстановления (минимум 4 недели), контроль магического фона организма каждые 3 дня, специальная диета с повышенным содержанием витальных компонентов для регенерации крыльев. Сём, что такое витальные компоненты?
— Это особые питательные вещества, необходимые для быстрого восстановления тканей и поддержания жизненных функций организма. В специальную диету для регенерации крыльев должны входить такие продукты, как мясо, рыба, яйца, овощи и фрукты, богатые антиоксидантами, орехи и семена и, конечно, магические эликсиры, — словно по учебнику выдал он и вдруг заявил, — феи в принципе не опасны, так что можешь смело проводить осмотр самостоятельно, — Семён легонько подтолкнул её к дверям. — Не дрейфь, я рядом.
Она вошла в палату, увидела на постели изящную девушку со светлыми волосами, спадающими волнами до тонкой талии. Её лицо, несмотря на боль и тревогу, сохраняло неземную красоту: большие миндалевидные глаза с длинными ресницами сейчас были прикрыты, а на бледных щеках играл едва заметный румянец.
Тонкая фигура феи казалась почти невесомой, а руки, украшенные браслетами из лунного камня, беспокойно теребили край покрывала. Крылья, обычно прекрасные и свободные, сейчас были бережно забинтованы — нежные перепонки, пронизанные светящимися жилками, выглядели хрупкими и уязвимыми.
На прикроватной тумбочке стоял небольшой горшочек с цветущим растением — известно, что феи не могут долго находиться вдали от природы. Рядом лежала книга в кожаном переплёте, страницы которой были исписаны замысловатыми рунами.
— Здравствуй, моя дорогая, — мягким голосом приветствовала Геля.
— Здравствуйте, — тоненько пропела фея.
— Я твой лечащий врач.
— Целитель, — негромко поправил Семён.
— Точно, целитель. Скажи, тебя что-нибудь беспокоит?
— Я очень соскучилась по родным, — горестно вздохнула пациентка, — нельзя ли мне хотя бы ненадолго отлучиться домой?
Ангела посмотрела на Семёна, он отрицательно
— К сожалению, правила клиники это запрещают, — вздохнула целитель. — Но у меня есть для тебя хорошая новость: через пять дней проведём последний сеанс магической терапии, и ты сможешь вернуться к родным.
— Правда? — фея быстро повеселела.
— Конечно, теперь давай посмотрим на твои красивые крылья.
Фея легко поднялась с кровати и повернулась к Геле спиной.
— А вы новенькая здесь, да?
— Да, заступила первый день.
Семён подошёл вплотную к своей девушке.
— Травмы магических конечностей очень коварны. Если видишь переливчатые огни: красные, фиолетовые, жёлтые — словом, некий тревожный цвет, не прикасайся голыми руками. Возьми щуп или надень перчатки. Если все цвета спокойные, как сейчас, можешь смело трогать, опасности никакой. Какие бы рекомендации ты дала?
Ангела задумалась.
— Избегать резких движений крыльями и регулярно выполнять комплекс лечебной гимнастики.
— Очень хорошо, — похвалил Семён, — от себя добавлю, что нужно проходить физиотерапевтические сеансы с использованием магического излучателя и исключить стрессовые ситуации, влияющие на магический потенциал. Тебя беспокоит боль?
— Нет, о нет-нет-нет, — слишком активно принялась отнекиваться фея.
— Где именно болит? — уточнил доктор.
— Когда делаю вот так, — она попыталась расправить крылья и тоненько ойкнула, — боль просто ужасная.
— Не переживай, это вполне естественно. Идёт процесс активной регенерации тканей. Мой прогноз: полное восстановление функций крыльев через два — три месяца при соблюдении всех назначений и рекомендаций. Кира отлично поработала, швы прямо ювелирные.
Они вышли в коридор, Семён сделал несколько пометок в истории болезни и прокомментировал:
— Никогда не иди на поводу у пациентов, они вечно ноют и жалуются. То питание их не устраивает, то им слишком одиноко, то ещё какие причины. Свидания у нас разрешены, а вот отпускать их домой — крайне неосмотрительно, тем более после операции. Повернётся чуть не так, и вся работа хирурга псу под хвост, придётся заново зашивать. Я, конечно, уберегу тебя от гнева сестрицы, но тогда и сам пострадаю. Рука у неё тяжёлая, а язык… ну просто скорпионье жало. Так отравит словцом, что месяц придётся делать примочки.
— Хорошо, я всё поняла.
Они подошли к третьей палате, и тут в коридоре показался Игнат, но какой-то совсем другой. Не тот сдержанный и властный вампир, каким она видела его накануне: одет с иголочки, безукоризненно выбрит, длинные волосы собраны в хвост волосок к волоску, пиджак застегнут на все пуговицы, а спина до того прямая, что его поза казалась неестественной.
Сейчас навстречу им шел патлатый тип в футболке и джинсах, насвистывал что-то себе под нос, и глаза у него горели так, будто под черепом зажглись фонарики.