Саймон

Есина Анна

Сообщение оборвалось. Она хотела было убрать телефон, как Семён поделился фотографией с подписью: «Моя сеструха».

На снимке застыли две поразительные фигуры. Словно две половинки одной души, брат и сестра стояли в рок-позе, подняв руки в характерном знаке «коза».

Он — высокий голубоглазый блондин с выразительными татуировками на руках и тоннелями в ушах. Колечко в носу добавляло его образу бунтарский шик. Чёрная футболка и джинсы подчёркивали его стройную фигуру, а взгляд буквально сражал наповал духом дерзости и свободы.

Она —

его зеркальное отражение, но с женственным началом. Те же светлые волосы, но тёмные глаза, придающие облику оттенок загадочности. Пирсинг в языке, так называемая «штанга», добавляли образу роковой соблазнительности. Даже статичная поза не могла скрыть природной грации.

Оба, приподнявшись на цыпочках, высовывали языки в игривом жесте, их улыбки ослепляли, а красота казалась столь совершенной, что от неё пробирало до дрожи — словно два ангела-бунтаря, спустившиеся с небес, чтобы нарушить покой земной ночи.

Глава 6

Семён уверенно вёл мотоцикл по ночным улицам. Геля сидела позади, крепко обхватив его за талию, и не рисковала открыть глаза. Инстинкт самосохранения бился в истерическом припадке, даже когда ехали по прямой, а уж если мотоцикл закладывал вираж… Она не визжала лишь потому, что голос пропал, как случается в самых жутких кошмарах. Ветер развевал её одежду, а скорость казалась немыслимой, заставляя забыть обо всех тревогах, кроме одной единственной — её жизнь висит на волоске и всецело принадлежит Семёну.

Наконец сумасшествие немного улеглось. Геля с опаской открыла один глаз, увидела медленно затухающий городской ландшафт. Широкополосная дорога сменилась уютным просёлком, «Урал» сбавил ход и с утробным ворчанием помчался по укатанной гравийке, а потом и вовсе замер у сплошной стены из бетонных плит советской эпохи.

Тьма лениво окутывала заброшенный стекольный завод на окраине Иркутска. Его мрачные стены, исполосованные временем и непогодой, хранили отголоски былого величия, а разбитые окна зияли чёрными провалами, впускающими внутрь холодный ветер. Время оставило на фасаде неизгладимый след: обрушившаяся кладка, почерневшие карнизы и осыпавшаяся штукатурка создавали причудливый готический узор.

Семён подал руку, чтобы помочь Ангелине спешиться, затем выставил подножку и слез сам.

— Готова к небольшому проникновению без взлома? — спросил он.

Она нервно сглотнула, глядя на высокий забор.

— Э-эм, ты предлагаешь забраться на территорию заброшенного завода? — на всякий случай уточнила она.

— Именно! — он с энтузиазмом потёр ладони, потом вынул из-под сиденья небольшой рюкзак, закинул на плечо и поторопил. — Пошли, а то до рассвета копаться будем.

И уверенно двинулся к забору. Геля так и застыла истуканом.

— Предлагаешь лезть через него? — она указала взглядом на неприступную стену из одинаковых бетонных блоков.

— Можно было бы вырыть подкоп, но это

затянется на всю ночь. Ну же, Ангела, неужто струсила?

— Я не уверена… — она вздёрнула вверх аккуратные бровки и отступила на шаг. — Что, если не получится? А если я упаду?

Семён улыбнулся.

— Я подстрахую тебя. Сложностей не будет, вот, смотри.

Он взбежал вверх по небольшой насыпи, ловко вскарабкался на выступ между двумя плитами, уцепился за край забора, подтянулся и лихо перекинул ногу через преграду.

— Плёвое дело, как видишь, — прокомментировал он с высоты ограждения, а потом совершенно по-паучьи спустился вниз, ловко орудуя руками и ногами.

Геля колебалась, но разыгрывать фатальную карту самоубийцы явно не входило в её планы.

— Плёвое для тебя, — спустила она мечтателя с небес на землю. — Я, знаешь ли, считаюсь не слишком спортивной, вернее сказать…

Семён быстро подошёл, обхватил за щёки и заставил смотреть на себя.

— Просто доверься мне, ага, — попросил, заглядывая в глаза. — Ты никак не пострадаешь и со всем справишься.

— Может, мы поищем дыру в заборе?

— Ангела, мы перелезем, — не терпящим возражения тоном заверил Самсонов.

— Ладно, — прошептала она. — Попробуем.

Не веря ни единой секунде этой дурацкой затеи, Геля покорилась обстоятельствам и понуро пошлёпала к ограждению.

— Ногу ставишь сюда, а руками цепляешься здесь, — напутствовал Семён, указывая правильную комбинацию. — Ничего не бойся, я буду позади.

Она попробовала задрать ногу на выступ и даже справилась с задачей, но так и не поняла, за что держаться руками. Опасно покачнулась. Крепкие мужские руки упёрлись в поясницу, не позволяя упасть.

— Не паникуй, ты умничка. Теперь привстань на носочки и берись за верх. Подтягивайся!

— Сём, я не смогу, — со смехом выдавила из себя Геля.

— Ещё как сможешь, красавица. Оттолкнись ногами и тяни себя вверх.

— Это закончится свёрнутой шеей.

— Максимум ушибленной коленкой, но тебе не о чем переживать рядом с травматологом. Окажу первую помощь по высшему разряду.

Она обернулась назад и ворчливо сказала:

— Спасибо, утешил.

— Утешу, как окажемся по ту сторону, — с намёком пообещал Семён. — Лезь уже, а то начну распускать руки.

На удивление, всё вышло, как он задумал. Подтянуться Геля не сумела, но авантюрист подсадил, позволив упереться ступней в свои сцепленные в замок руки, и она благополучно оказалась наверху, села, железной хваткой впившись в бетонную плиту. Через мгновение Семён очутился рядом, оттолкнулся ногами и с кошачьей грацией спрыгнул на землю. Приземлился на полусогнутых, отряхнул ладони и с нетерпением воззрился на свою спутницу.

— Прыгай.

— С ума сошёл? Я же убьюсь.

— Здесь всего пара метров, не убьёшься, — он простёр руки в её сторону и поманил согнутыми ладонями. — Ну же, Ангела, иди ко мне. Я поймаю.