Саймон
Шрифт:
— Я это сделала? — с удивлением вопросила она.
Семён рассмеялся:
— И почти удачно! Дай-ка посмотрю, что с твоей спиной.
Он крутанул её на месте, заставив обернуться к себе задом, задрал кардиган и с ухмылкой заявил:
— Футболка своё отжила, — потом раздвинул края ткани и самыми кончиками пальцев прошёлся вдоль позвоночника. — Ты от вида крови сознание не теряешь?
— А есть девушки, которые теряют?
— Мало ли на свете истеричек. У тебя там небольшая царапина. Обработаем, как вернёмся назад к байку.
Геля
— Теперь у меня модный рваный стиль! — попыталась пошутить.
— Точно, ты в тренде, — подмигнул Семён. — К тому же, с боевым ранением!
Они засмеялись и медленно пошли по заброшенной территории, освещая путь фонариками из рюкзака. Геля с удивлением рассматривала остатки былого производства — огромные печи, застывшие навеки конвейеры, причудливые формы остывших стёкол.
— Почему ты привёз меня сюда?
— Просто захотелось. Я люблю подобные места. Когда-то здесь кипела жизнь, а теперь не слышно ни звука — есть в этом месте что-то величественное и в то же время жуткое.
В одном из цехов они устроили привал. Семён расстелил небольшой плед, достал термос с горячим чаем и упаковку с печеньем.
— Знаешь, — сказала Геля, отпив глоток чая из крышки, затем передала её Семёну, — я никогда не думала, что могу быть такой… авантюристкой.
Он улыбнулся, глядя ей в глаза.
— Ты можешь всё, что захочешь. А порванная футболка — это просто деталь образа отважной искательницы приключений.
— У тебя завтра выходной?
— Нет, к сожалению. В восемь утра нужно появиться на работе.
— Сём, но ведь уже три часа ночи! Ты же совсем не отдохнёшь перед сменой.
— Сделаю обход и завалюсь спать, не впервой. А какие у тебя планы на оставшийся до работы пару дней?
— О, ты знаешь, я решила продлить себе отдых, — Геля наполнила крышку свежей порцией чая и обхватила её обеими руками, согревая чуть продрогшие пальцы. — Вчера написала заявление на увольнение. Начальница не стала зверствовать и отпустила без положенной двухнедельной отработки. Так что с начала новой недели я официально обретаю статус бездельницы.
— А кто ты по образованию?
— Не поверишь, — она хихикнула, — психолог.
— И как же ты оказалась на почте?
Её восхитила его осведомлённость. Он помнил о месте работы, знал домашний адрес, будто и впрямь испытывал неподдельный интерес.
— Без опыта работы сложно устроиться, а на почте у мамы — родственница. Она и помогла устроиться. Первое время думала — это так, временно, но затянулось аж на десять лет.
— Есть идеи, где попытать счастье? — Семён дождался, пока она отпустит чашку, а потом заключил её ладони в свои, поднес к лицу и подул, согревая пальчики жаром своего дыхания.
— Попробую устроиться по профессии, — с сомнением проговорила Геля и замерла, вглядываясь в тёплую синеву его взгляда.
— Я знаю одно место, куда тебя возьмут с большой охотой. Я там подрабатываю… хм, скажем так, в свободное от работы
— Ой, нет, Сём, не стоит. Не хочу взваливать на тебя эти хлопоты.
— Какие хлопоты, ты о чём? Я сделаю им одолжение, когда приведу туда тебя.
— Давай обсудим это на свежую голову, — дипломатично предложила Геля.
— Сегодня у меня на редкость несвежая голова, — тихо поделился Семён и чуть подался вперёд, словно намереваясь поцеловать. Однако не сделал этого, лишь потёрся кончиком носа о её нос и шумно вдохнул, наполняя лёгкие запахом её кожи. — Хочешь увидеть город с высоты? На крыше отличный вид.
Геля замялась, одёргивая на спине рваные края футболки.
— А это безопасно? И как мы туда попадём? Вдруг я не смогу подняться?
— Трусишка, — пожурил он. — Есть служебная лестница. Я много раз там бывал. Из опасностей там только мусор на крыше.
Они медленно поднимались по скрипучим ступеням. Геле то и дело хотелось попросить остановку, чтобы перевести дух, но она упрямо карабкалась вверх по крутым ступенькам металлической лестницы. Семён спокойно шёл позади, не испытывая ни малейшего дискомфорта.
— Последний пролёт немного шаткий, лучше держаться за перила, — предусмотрительно предупредил он, и Геля тут же обеими руками схватилась за перила.
На крыше ветер оказался настолько сильным, что едва не сбивал с ног. Геля отчаянно вцепилась в руку Семёна, чувствуя, как сердце колотится в груди.
— Вот это да! — восхищённо прошептала она, когда страх немного отступил. — Никогда не видела город с такой высоты. Кажется, что весь Иркутск лежит у наших ног.
Семён достал из рюкзака несколько цветных дымовых шашек. А он основательно подготовился к этой поездке, подумалось ей.
— У меня есть сюрприз. Только давай аккуратно.
Он поджёг фитиль первой шашки. Сиреневый дым медленно поднялся в небо, распространяя вокруг плотную завесу цветного смога. Затем последовали зелёные и красные клубы.
— Да ты романтик, Семён Игоревич! — воскликнула Геля, жадно впитывая в себя каждое мгновение этой чудесной ночи.
— Я не волшебник, я только учусь, — улыбнулся Семён, цитируя старый советский чёрно-белый фильм из детства — «Золушка», и обнял свою напарницу по приключениям. — Создаём свои собственные чудеса.
Они стояли, прижавшись друг к другу, наблюдая, как дым рассеивается в ночном воздухе. Геля чувствовала невероятный прилив восторга.
Вокруг не происходило ничего необычного: ночь, крыша заброшенного завода, яркий дым шашек и общество самого невероятного доктора во всём городе; но ей хотелось петь и танцевать.
Геля прижалась к мужчине, чувствуя, как тепло разливается по всему телу.
— Спасибо тебе за эту ночь. И за то, что веришь в меня даже больше, чем я сама.
— Знаешь, какую благодарность предпочитают врачи? — Семён сбросил с крыши последнюю выдохшуюся шашку, отёр руку о штанину и нежно коснулся её щеки.