Саймон
Шрифт:
— Благодарю тебя, — вежливо сказал он, легко касаясь плеча влюблённой ассистентки. — Моя жажда вполне терпима.
Крис поникла, съёжилась, как бледный цветок на закате, и вернулась к переливанию крови.
Кира, метнув короткий взгляд на брата, в раздражении закатила глаза.
Постепенно все манипуляции были завершены. Хирург наложила последний шов, а травматолог провёл контрольное сканирование. Убедившись в успешном результате, Саймон удовлетворённо кивнул:
— Отличная работа. Структура рога восстановлена, ткани заживут без осложнений.
Анестезиолог
Демонёнок медленно начал приходить в себя.
— Ну вот, — удовлетворённо произнёс вампир, — как новенький! Теперь никаких боданий без разрешения родителей!
— Всё? — изумлённо спросил сорванец, ощупывая руками макушку, и удивлённо добавил, — совсем не болит! Спасибо вам большое! — поблагодарил он, чувствуя, как боль уходит.
— Не за что, Бенни. Обращайся, если что. Только в следующий раз постарайся решить спор словами, ладно?
— Ладно! — улыбнулся пациент, чувствуя себя уже почти здоровым.
Юный демон соскочил со стола и вприпрыжку поскакал в коридор, откуда минуту спустя послышался траурный вопль мамаши:
— Жив, Кровинушка! Чадушко моё родимое! И рожки целы, хвала Люциферу! Бенджамин, да не скачи ты, с ног сшибешь! А доктор твой где? Где этот упырь?
— Вот она, истинная благодарность демонов, — ворчливо вздохнула Кира и захлопнула дверь операционной.
— Ты сегодня явно не в духе, — подметил Семён. — Случилось чего?
Близняшка сорвала с рук перчатки, сняла маску и хирургическую шапочку, обнажив столь же белокурую голову, как и у брата, полыхнула чёрными как сама ночь глазами и процедила:
— Мама звонила. Сказала, что на следующей неделе заедет в гости.
Саймону захотелось осенить себя крёстным знаменем и трижды сплюнуть через левое плечо.
— А папа знает?
— Хочешь его до инфаркта довести? Нет, конечно. И не смей звонить, я сама ему сообщу, как-нибудь помягче.
С этими словами она вышла из операционной и, покачивая ладными бёдрами, направилась в сторону комнаты отдыха. Семён повторил про себя дикое словосочетание: «мама заедет в гости» и попытался вспомнить, когда видел её в последний раз. В том, что это было во время Первой мировой войны [1914–1918 года], он не сомневался, однако никак не мог воскресить в памяти точную дату. «Счастливое» воссоединение семьи произошло в период между двумя революциями: Русской [революция 1905–1907 годов стала важным этапом в истории России, итогом которой стало создание Государственной думы, сокращение рабочего дня до 9-10 часов и издание первой российской конституции] и двумя революциями 1917 года [имеются в виду Февральская и Октябрьская революции, итогом которых стало свержение самодержавия, приход к власти большевиков и формирование однопартийной системы]. Впрочем, не всё ли равно? Дражайшая матушка не объявлялась больше ста лет, а тут вдруг «нате, здрасте, прошу любить и жаловать». К
В баре гремела оглушительная музыка. Свет прожекторов метался по залу, выхватывая из темноты разгорячённые лица танцующих. Воздух был пропитан запахом алкоголя и пота, а смех и крики сливались в единый гул.
У барной стойки сидели двое: татуированный блондин с чистыми голубыми глазами и его сестра — ослепительная блондинка в откровенном наряде. Она притягивала взгляды всех мужчин в радиусе одного километра, но оставалась равнодушной к их вниманию.
— Я вижу двух полукровок, — склонившись к брату, проорала на ухо Кира. — Одна точно наполовину эльфийка, а вот второго никак не определю, не то дракон, не то тритон.
— Я больше по девочкам, — с улыбкой молвил Семён, поглядывая на беснующееся море тел. — Покажи эльфийку.
Близняшка криво усмехнулась и снова заголосила:
— Видишь девчонку у лестницы? Рыженькая в кожаной майке?
— Это у которой сиськи наружу?
— А ты на лица смотреть не пробовал? Да, я о ней.
Семён прищурился, разглядывая полукровку. Высокая, стройная, взгляд затуманен — не то под действием алкоголя, не то под веществами. Он представил себе этот коктейль в её крови и поморщился. Сама по себе эльфийская кровь считалась деликатесом, а уж в сочетании с человеческой природой и вовсе могла доставить небывалое удовольствие, но почему-то при взгляде на девицу с огненной гривой волос о блаженстве не думалось. Что-то в ней отталкивало, вызывало внутренний протест.
Впрочем, неважно. Чмокнув сестрёнку в щеку, Саймон спрыгнул со стула и уже через минуту оказался в дальнем конце зала.
— Моё сердце решило, что пора завести новое знакомство, — вплотную приблизившись к девушке, он шепнул на ухо избитый приём. — Надеюсь, твоё не против?
Открытый взгляд, в котором легко читался недвусмысленный интерес с его стороны, и туманный — с её. Дурацкая улыбка растянула её губы. Пф-ф, вообще не интересно. Но тем не менее Семён обвил её талию рукой и погладил поясницу.
— Как зовут тебя, малыш? — его голос окутывал, словно полумрак, и пробуждал самые низменные инстинкты.
— Оля, — прокуренным баском выдала эльфийка. — А тебя?
— Алекс, — солгал вампир. — Тебе не кажется, что здесь слишком людно? — он прижался всем телом к её прелестям и отключил всю человечность. Пускай им управляют инстинкты, так куда проще, нежели постоянно ощущать на себе тычки совести.
— Кажется, — она выгнулась, потираясь животом о его промежность, потом накрыла пах рукой. — Ого, мне уже нравится.
— Давай сделаем так, чтобы понравилось ещё больше, — предложил Саймон и поволок на всё согласную девчонку в сторону выхода.
На пороге обернулся и подмигнул сестрёнке, которая уже увлечённо болтала с каким-то тупоголовым парнем со смазливой рожей и подтянутой фигурой легкоатлета.
Проза жизни, что тут скажешь. Такими уж они уродились. Он зависим от крови, она — ни дня не может без секса. Спасибо маме с папой за взрывоопасный коктейль генов, который обрёк их на это жалкое существование.