Сансара
Шрифт:
Голубев уже простукивал стены и внимательно осматривал углы на предмет прослушивающих устройств.
– Ловко, очень ловко замаскировали, – бубнил он себе под нос, но ведь где-то же они их прячут. – Голубев уже продолжал исследование второй комнаты и коридора и издал короткий радостный вопль, обнаружив в этом стильном гостиничном номере небольшую ванную комнату с душем, туалетом и умывальником. Он коротко присвистнул, созывая бригаду в тихое место, и трое крепких мужчин, задевая плечами друг друга, забились
– Нужно выработать план побега! Нет такого места, из которого невозможно было бежать!
Рахманов нашел в кармане пачку сигарет и закурил, ванная наполнилась дымом, закурил и Филиппенко.
– Для начала нужно все разузнать про них: кто такие, что за организация и кто их финансирует, – возразил Голубев. – Судя по опытам и навороченной технике, здесь проводят какие-то сверхсекретные эксперименты на людях. Но что удивительно, ФСБ об этом объекте ничего не известно…
– А откуда вы знаете, Сергей Викторович, что неизвестно? Может быть, это засекреченный бункер высших эшелонов власти, а мы вторглись сюда без предупреждения?
Все замолчали, чувствуя, что из приоткрытой двери, ведущей к тайне, веет невообразимым холодом.
– Да нет! – потряс головой Голубев. – Если бы это был даже самый засекреченный объект, то хоть какая-то информация бы просочилась, я бы хоть краем уха слыхал. А что, если… – он нахмурился и сам испугался того, что лезло на ум. Быть не может! Он подошел к крану и подставил голову под струю холодной воды. – А что, если правду сказала Ева, и отсюда бежать не удастся?
– Все от нас зависит!
– Вот и вопрос, всегда и все ли зависит только от нас? Они тут такие штуки понаразрабатывали, что наши наиновейшие – отдыхают! Кто знает, как их приборы обдурить?
– Особенно эти опыты с памятью, я так и не понял, что это было? – шептал Филиппенко. – Но когда я увидел на экране себя с Геркой, моей девушкой, я подумал, что у меня в мозгу встроенная камера, очень уж жутко стало.
– Так и есть, Олежка, – Голубев сочувственно похлопал его по спине, – только камера эта твоя память, и она все записывает, а они эту ленту как видео смотрят.
– Честно, я в шоке!
– Да мы все в шоке! Если это все так серьезно, то, значит, нам отсюда не выбраться! – Рахманов в ужасе сползал по кафельной стене на пол. У него начиналась тихая истерика. – Я не могу, братцы! Я к матушке в Ростов на день рождения обещался…
– А кто может! – грозно пресек нытье Голубев. – Я уже молчу о брифинге и о начальстве! Я же в самовол, никого не предупредил. Но ведь дома-то жена и дети! Я и думать боюсь о том, что они там думают! – Голубев не жаловался, а хотел хоть как-то поддержать друзей. Он же старше всех, не только по возрасту, но и по званию,
– Тут только одно и может помочь: все узнать, просчитать, разведать, и когда представится удобный момент, разоружить охрану и рвануть! Но сначала нужно хотя бы понять план здания. Нам нужно время! – Голубев пытался сам поверить в то, что говорит, и настроить на хорошее в первую очередь самого себя, но внутри все рвалось на части от отчаяния и гнева.
– А кто сказал, что случай представится? – теперь засомневался Игорь. – Я фильм такой видел! Там тоже одни попали в секретный бункер, думали на день, на два, а оказалось на всю жизнь! – Игорь высказал вслух то, во что никто не хотел верить.
– Тьфу, что б у тебя на языке прыщ вскочил! – пожелал ему Филиппенко. – Мастер Лоу говорил: что все задуманное рано или поздно проявляется! – Пусть бы Лоу этот сам проявился! А то закинул нас сюда!
– Так выдал же он очки, мы ведь ушли бы, если б не Никитенков!
– А почему это он всего одни очки на всю команду выдал? Что, стекол не хватило? Может быть, он знал, что так случится?
– Подставил он нас!
– Вот теперь пусть он нас вытаскивает!
– Я никогда не поверю в это! И вам запрещаю! Веру нельзя терять! – властно приказал Голубев. Он знал, должна быть точка опоры, вокруг которой вертятся мысли, если ее убрать, вера рассыпется.
– Он верил, что мы справимся, он же взял за нас за всех ответственность, начав нас учить!
– Тогда пусть придет сюда и нас вытащит, если он такой всемогущий!
– Значит, не время еще! – уверенно сказал Голубев и почувствовал, что эта уверенность передалась ребятам. Ну и пусть пока так думают, главное, чтобы держались.
– Вот интересно узнать, кто всю эту тему крышует, очень хотелось бы на их «первое лицо» выйти, – перевел на другую тему Игорь.
– Интересно, слышат они нас или нет? – Голубев внимательно постучал по кафелю, по трубам, просмотрел углы, но никаких жучков не смог обнаружить.
– Да конечно слышат, а может, еще и видят! Им не нужно нас здесь прослушивать, Сергей Викторович! Они могут всю нашу голову просмотреть! – и тут все заржали. Да уж и правда, зачем жучки, когда можно в голове порыться!
– Да кто они такие, в конце концов! – справедливо возмутился Филиппенко. – По какому такому закону нападают на защитников Родины! Да еще на особый отдел!
– Филя, ты, как коммунист на допросе! – Рахманов легонько двинул его плечом. Тот ответил легким ударом. – Потом, Филя, потом…
– Стоять! – вмешался Голубев. – Не психовать! Без четкого плана ничего предпринимать не будем, давайте осматриваться и действовать согласованно! В любом случае плюс в том, что они нас всех вместе оставили, а вместе – мы великая сила!