Сансара

Гордина Дарина

– Ну что ты на него наезжаешь! – вступился за своего любимчика Евсеев. – Парень сделал такое, что нам и не снилось! Не все так уж безнадежно: мы знаем, что их цель – Байкал, и знаем, что центр – Пирамида – находится где-то в том районе. Потом, Конфуций наш у них в законе, поэтому и они все у нас под отчетом! – Евсеев похлопал рукой по толстенной кожаной папке Конфуция. – Можно сказать, что это мировая победа над засильем инопланетного разума, а ты все: «Взять, взять!» А потом взяли же эту Вороновскую кредитную линию, ту, что он Конфуцию выделил! Она-то Воронову уже не понадобится! А это пару лимонов на личные нужды! Мы наконец-то закупим всю наимоднейшую технику, не хуже тэдов экипируемся. Закупим машин для каждого нормального сотрудника, у нас будет свой наградной счет в банке, и первым мы наградим, конечно, тебя, Конфуций!

– Спасибо, –

скромно потупил глаза в пол Конфуций, – за время своего честного служения, сразу у двух господ, я уже накопил кое-что на безбедную старость, – тихо прошептал он, но, похоже, шепот его уже не был услышан генералом, который активно проектировал «город будущего».

– Да и штат за эти средства можно увеличить, – воодушевился Толубеев, – и новых людей можно обучить! Да что там говорить, Конфу – наша слава, гордость и надежда! Но уж больно хитро у них там все понаворочено, башку можно сломать.

– А вы относитесь проще, Виктор Семеныч, ну знают они кое-чего, так это и наши дети будут скоро знать, мир так быстро меняется… И потом, они такие же запутанные, как и мы, у них, как и у нас, проблемы и в личной жизни, и в общественном устройстве.

– Но ты же говоришь, у них порядок и беспрекословное подчинение, что Тана у них, как Сталин? Значит – дисциплина!

– Поймите, знаю я очень мало, но понял одно, вещество Тоу-ди выпущено из этой самой Пирамиды и самый лучший способ остановить эпидемию – это взорвать ее к чертовой матери.

– Однозначно! Взорвать! – вскочил с места Евсеев. – Пробурить скважину к центру Земли!

– Ура, товарищи! На какую глубину, в каком месте прикажешь бурить и на сколько километров? И где находится сама Пирамида? Под озером, недалеко от него, под землей, координаты? Ну, ткни наконец пальцем, в каком месте бурить! – выходил из себя Евсеев, подскакивая как мячик к висящей на стене карте. – Ни один спутник, ни один наиразвитейший сканер этой Пирамиды в недрах земли не выявил!

– Но она же есть! – ответили дуэтом Птоломей и Конфуций.

– Птоломей лично с геологами и геодезиками вчера четыре часа здесь штаны протирал! – объяснил Евсеев Конфуцию. – Чем мы докажем, что она вообще существует?

– Ну а если все-таки мы отправим экспедицию к Байкалу, найдем следы этой Пирамиды совместно с учеными всего мира, – опять стал возводить воздушные замки Птоломей.

– Вот по поводу «совместных усилий с учеными всего мира» я бы подождал! – оборвал его мечты Конфуций. Птоломей и Евсеев настороженно переглянулись.

– Сдается мне, среди них много таких, что стоят на службе у этой самой Пирамиды! – Эта версия привела в ужас еще больше. Евсеев подошел к столу и налил себе минеральной воды. Они с Птоломеем только сейчас начинали понимать, с чем предстоит иметь дело.

– Значит, ее нужно взрывать! Немедленно! – постановил Птоломей.

– Хорошо! – согласился Евсеев. – Мы отправим не одну, а две, три экспедиции, они пробурят в земле дыру, заложат в нее ядерную бомбу, наружу вырвется сжатая вулканическая природа, разнесет Пирамиду в клочья, уничтожая попутно и Землю со всеми ее обитателями.

– По-моему, единственное, что мы можем в этой ситуации сделать, это пойти на контакт с экселендцами и, объединившись, уничтожить этих врагов человечества! – примиряющее заключил Конфуций. – Экселендцы обладают силой и знаниями поболе наших, но до сих пор они еще не уничтожили тэдов.

– А кстати, Конфуций, ты, как смотрящий, видел живьем хоть одного из них?

– Никого пока… – соврал Конфуций. – Но знаю точно, они не то что тэды, они значительно лучше!

– Ну, да, они типа Зорро, мочат из мести. Но если они такие хорошие, то почему ни разу не попытались объединиться, с законной властью? А все потому, что для них не существует наших законов! – генерал говорил, «как надо», но чувствовал, что надо не так…

Константин решил для себя твердо: сдавать ФСБ только тэдов, а тех, кого нужно оставить для искусства, прикрыть собственным телом. Костя не мог простить себе такого вынужденного бездействия по отношению к Эле и следующего за этим падения в глазах бывшего «шефа». Но не мог же он в тот роковой момент пойти на крушение всей сложнейшей операции только ради спасения Воронова. Хотя, как знать, может быть, перейди он на его сторону вовремя, многое бы изменилось… Но нет, Лари прямо при Косте разговаривала с Тана, и тот дал приказ арестовать Моро, так что он лишь мелкая пешка в шахматной партии дам и королей. Не мог же он сорвать

операцию, только начав ее, и для того, чтобы ему поверили, пришлось сдать Эльвиру. Для Кости тоже все его новые способности и связанные с этим открытия давались нелегко. Напротив, очень хотелось пообщаться с кем-то, кто бы разъяснил, что именно с ним происходит, все время было ощущение, что растет и прорывается изнутри новый незнакомый Константин. Лари, конечно, дала ему несколько компьютерных программ с философией и историей ордена Номо-тэдов, там было и про организацию «Сансара» и про всех Элионов в истории. Но поскольку Элионы уже давно не сотрудничали с тэдами, опыта у Лари было мало, она все обещала показать его специалисту, но уж слишком долго держала эту операцию в секрете от всех, даже от своих, что так и не успела. Она настолько упивалась перспективой власти над миром, что выпустила из виду потрясение Кости и на происходящие с ним перемены, а они были. Не говоря уже, что Лари он увидел другими глазами, даже услышал какой-то особенный низкочастотный гул, который каждый раз нарастал при ее приближении. Потом ее охрана: от них гул становился еще сильнее, как на аэродроме, и какой-то одинаковый синий цвет их ауры бросался в глаза. Совершенно другое ощущение он почувствовал, когда новыми глазами Элиона увидел Элю: это был необыкновенный серебряно-лунный свет, вдобавок сопровождавшийся нежными звуками, видимо, это был звук ее сердца. Еще он начинал понимать незнакомые языки, узнавая отдельные слова, а порой ощущал в себе разные неведомые доселе способности. Кроме того, он не хотел продолжать сводить с ума начальство, видя, как тяжело переваривалась их могучими лбами любая нетрадиционная информация. И как последний аргумент, почему нельзя было сдавать ФСБ экселендцев: он очень боялся повторения репрессий тридцать седьмого года. Даже ночью он просыпался в холодном поту, видя во сне, как по его доносу весь мир делится на тех, кто «стучит» на них тэдам, получая за каждого дьявольскую метку на руке. Константин только выполнил долг – внедрился в верхушку и нашел логово. Но разжигать охоту на ведьм не планировал и лично очень не хотел в ней участвовать, не говоря о том, чтобы являться зачинщиком. Он был за то, чтобы выловить тэдов-главарей, разобрать по кирпичику их структуру, но только потому, что устраивали они беспредел на его любимой Родине. Костя был патриот и Родину любил. Нападали тэды на мирное население с элементом Тоу-ди, стреляли из пистолета в красивых и талантливых женщин и выбивали нематериальные дары электрошоком у его хороших знакомых – было за что отомстить. Но эксы-то ему лично ничего плохого не сделали, напротив, к их числу принадлежали две милые девушки, жена шефа и, как ни странно, жена Ивана, а с девушками чемпион кунг-фу не дрался. Но начальству было не до выяснения тонких вселенских разногласий, для них и те и другие были преступной организацией, действующей беззаконно, поэтому он и не считал необходимым говорить больше, чем может вместить их материалистичное сознание.

– Значит, на контакт мы тоже пока не можем выйти, – выдернул его из размышлений Птоломей. – Ну а Лари, познакомила ли она тебя хоть с кем-то из руководства, ты же говорил, у них целые подпольные казематы?

– Это правда, казематы еще те, но везли меня туда с завязанными глазами. Доверяй, но проверяй, называется. Не доверяют мне особенно, хотя я вроде в бою проверен.

– И какие будут, Костя, твои предложения?

– Я предлагаю забросить хорошо подготовленный спецназ вместе с группой исследователей на Байкал и прошу мне дать возможность возглавить всю эту операцию. Я могу видеть тэдов, они наверняка выходят на поверхность, не сидеть же им все время в Пирамиде, вот там мы их и возьмем. Найдем их точное месторасположение и тогда уже можно готовить взрывчатку.

– Категорически не согласен! – расставил руки в стороны Птоломей, как Родина-мать, не пускающая сына на фронт. – Мы тебя не за этим внедряли, чтобы так глупо потерять. Вот вернется твоя Лари, начнет тебя искать, что ты ей скажешь?!

– А если тэды тебя в экспедиции обнаружат, поймут, что они рассекречены, что тогда? – поддержал полковника Евсеев. – А если у них в этой Пирамиде свои войска, новые навороченные бомбы или новые вирусы, и все это приведется в действие только из-за одного твоего неверного шага? Я тоже категорически против, ты можешь прекрасно руководить операцией здесь, на месте! А потом, с минуты на минуту, вернется твоя Лари и обнаружит, что тебя нет, она же весь мир на уши поставит, лучше такую даму не злить.