Сансара
Шрифт:
– Это настоящая профессионалка! В первую очередь потому, что почти голая! Почему в лесу в одной майке? Ясно же, психоэффект, специально, чтобы нас шокировать! Но она-то хоть ответит, куда подевался Виталик!
– Наверняка не одна работает! – Филиппенко, несмотря на то что был натренирован, согнулся, закашлялся.
– Это путешествие неизвестно и потому опасно, – согласился Рахманов.
– Я предлагаю назад сворачивать и снова искать воронку! – кивнул Голубев.
– И воронку не найдем, и девку потеряем.
– А девка, между прочим, хорошо обученная и гуляет наверняка не одна! Тем более интересно! А вдруг она не девка, а конь троянский! Заманит в чащу, а там целый взвод в засаде! Нет! – твердо решил Голубев. – Нельзя нам за ней в лес, не можем мы без лыж с ней соревноваться. Все, бойцы, возвращаемся.
И не успел он это сказать, не успели они назад повернуть, как тут где-то близко, прямо из-за деревьев раздался
Стены шахты – железные, пол выложен плитами. Внизу стояла девица, но уже в одном белье и чулках. А возле нее лежал раскрытый большой деревянный ящик, в котором что-то блестело. Голубеву показалось, что это золото. Не показалось! Она вытащила один кирпич из ящика, подняла вверх и протянула. Все как загипнотизированные уставились на золото. И понял Голубев, что это ловушка! Но поздно!
– Прыгайте, берите, господа военные! Здесь на всех хватит!
– Назад! – скомандовал Голубев, но… В этот момент не искушенные золотом люди уже сигали вниз. Голубев прыгнул за всеми. «Зачем? А затем, что с одним только куском золота можно и судьбу дочери устроить, и о своем будущем не беспокоиться». Мысль быстро пролетела, а тело сработало само. Прыг, и все!
И у всех, видимо, сработал тот же сигнальный рефлекс. Сразу всплыло столько неиспользованных возможностей, столько тайных, нереализованных желаний развернулось в мозгу, что никаким приказом не удержишь. Все оказались внизу и кинулись к ящику, как голодные птицы к кормушке. Но только этого и надо было злой ведьме.
Она незаметно нажала на какую-то кнопку в полу, и он уехал вниз. Небо над ними захлопнулось, как мышеловка, они оказались в железном бункере, который падал с безумной скоростью. Их всех вдавило в пол. А женщина ухватилась за ручку в стене лифта, повисла на ней, и, достав из кармана маленький пистолетик, нажала на курок, после чего на всех обрушился дождь острых иголок. Они впивались в тело, словно маленькие змейки и, видимо, были начинены паралитическим ядом, потому что всех их мгновенно скрючило в судорогах так, что никто не мог даже пошевелиться. Глаза щипало, казалось, они вот-вот вытекут. Девица соскочила на пол, оделась, беспрепятственно собрала у всех оружие, профессионально обыскала, прощупав каждый шовчик, до белья. Подсела к ним на корточках и проговорила задушевно и ласково: «Вы же хотите узнать, куда ваш друг подевался? Хотите золото получить, а еще хотите все про зону выяснить?!» Пока, простите, придется вам чуть-чуть помучаться в неудобных позах.
– Давайте познакомимся – меня Евой зовут и я ваш инструктор. – И, видя выпученные глаза Голубева, добавила: – А по поводу этого трюка, с золотом, не переживайте! Он на всех действует одинаково, не вы первые, не вы последние!
Сколько летели вниз – никто не помнит, но все помнят, как вдруг лифт поехал горизонтально, и так он несся еще минут двадцать. Как только двери лифта раскрылись, их бросили на носилки и санитары повезли по коридорам в помещение, похожее на больницу или госпиталь. Там их как на конвейере начали разглядывать люди в белых халатах, больше похожие на исследователей, чем на врачей. К каждой голове подключили датчики и всем на головы одели шлемы. И началось «сканирование подсознания», на плазменном экране стали мелькать, как кадры из фильма, фрагменты памяти. Жизнь каждого оказалась остросюжетным клипом: борьба, тренировки, задания, любовь. Все фрагменты последних дней и часов жизни, словно файлы, разворачивались на экране, иногда это были отчетливые образы, иногда размытые, расплывчатые. Голубев в ужасе смотрел, как у него из сознания кадр за кадром вытягивают самое сокровенное, но никак не мог препятствовать процессу. Злодеи, голодно и безжалостно вытрясали из него все содержимое, словно он был рыбой, заготовленной для фарша. И за мысли, проявленные иногда, даже было стыдно, но прекратить это кино никак не удавалось. Мозг, как предатель, не подчиняясь приказам, сливал информацию по полной, гораздо охотнее подчиняясь воле злодеев, чем своему хозяину. «Неужели мой мозг настолько слабое и безвольное создание, что не умеет слушать сигналов хозяина!» – с ужасом думал Голубев. За всеми этими манипуляциями внимательно наблюдала переодетая в синюю униформу Ева. Она выбирала из всего
– С этого дня это ваша комната – 607. Надеюсь, не нужно объяснять, что после того, какие файлы мы обнаружили в вашем подсознании, не может быть и речи о том, чтобы покинуть нашу базу!
– Кто это мы? – спросил Сергей, но Ева не отреагировала.
– Обратите внимание – мы не пускаем вас в расход, не сажаем на голый пол в железные казематы, мы предоставляем вам номер класса люкс и говорим: осваивайтесь, господа, будьте как дома! – Ева хозяйской походкой прошлась к окну и приоткрыла жалюзи.
Из окон на всех ударил яркий свет все того же сказочного лета. Как только свет залил комнату, сразу же обнаружилось, что в ней уже есть один человек – на кровати спиной к ним лежал мужчина и тихо похрапывал. Филиппенко подошел к кровати и осторожно повернул мужчину, тот во сне перевернулся на спину, и все трое тихо ахнули – это был Никитенков. Он спал так глубоко, что ни крики, ни похлопывание по щекам не могли вернуть его в реальность. Филиппенко тормошил его и трепал во все стороны, но видя его полнейшую индифферентность к происходящему, снова накрыл его одеялом и плюхнулся на рядом стоящую кровать.
– Можете не стараться, – посоветовала Ева, – он проспит не меньше суток, все с вашим другом будет в порядке, – добавила она улыбнувшись и вышла из комнаты.
Рахманов рванул за ней, открыл дверь, но, увидев охрану, тут же хлопнул ею у них под носом и повернул в двери ключ.
– Я не понял, что там она сказала про файлы, про то, что нет речи покинуть базу… Она че, гонит в натуре? Какое они имеют право нас здесь задерживать, кто они вообще здесь такие?!
– Они-то, наоборот думают, кто такие мы? В себе они явно не сомневаются!
– В том-то и дело, что не думают, они точно знают! – Голубев ходил по комнате взад-вперед, не находя себе места.
Рахманов скинул ботинки и, как и был в куртке и штанах, растянулся на нежном шелковом покрывале кровати:
– Никто не сочтет меня дезертиром, если я немного посплю?
– Да, ничто человеческое нам не чуждо, даже в глубоком вражеском тылу, – поддержал друга Филиппенко.
– А все же, несмотря ни на что – мы попали куда нужно! – подскочил к Рахманову Голубев и стал тормошить засыпающего бойца. Идеи озаряли его, одна ярче другой. – Это и есть штаб невидимых! Так?
– Так!
– Ну и что, что затянулось путешествие, зато не с пустыми руками возвращаться будем! – потер руки Сергей. – Мы с собой заложников приведем!
– Вообще-то нас только что предупредили, что наше возвращение не планируется, Сергей Викторович! – вяло напомнил Филиппенко.
– А что, обязательно у них разрешения спрашивать? Что мы не спецподразделение? – очнулся Рахманов. Он всегда был готов к какой-нибудь авантюре.
– Ты, «Спец» – где твое оружие и где документы? – возразил ему друг. – Так, тише всем! Мы должны грамотно разработать операцию! Нет такого места, из которого невозможно было бежать!